Пасынок судьбы. Расплата
Шрифт:
– Ну рассказывай, как живешь, чем занимаешься! – Борис обвел взглядом кухню: – Я гляжу, дела у тебя налаживаются?
Я кивнул и рассказал про свою работу, про ночной случай на стоянке, про смерть капитана…
– Да-а-а… – протянул Борис, выслушав меня: – Веселая у тебя пошла жизнь, ничего не скажешь! Слушай, а бросай ты к чертям собачим эту свою охрану! Я собственно приехал к тебе с предложением: мы тут с ребятами, ну, из «Поиска», поговорили, подумали и решили продолжить нашу работу. Без «стариков», без перекупщиков – сами все будем делать. Нас собралось человек семь, через недельку-другую, после ноябрьских праздников, собираемся махнуть на Алтай, там целый пещерный город в прошлом году обнаружили, так пока зима, хотим покопаться – что там и как. Про Шамбалу слыхал?
Я кивнул, заинтересовываясь.
– Ну вот! Есть у нас предположение, что эта самая Шамбала там и была – что-то типа монастыря для святых да блаженных. Давай с нами! Нам люди во как нужны! А ты свой, проверенный! Соглашайся, Серега!
Я задумался. С одной стороны, Алтай, горы, снега, интересные люди и интересные открытия. С другой – работа в охране, чувство уверенности в себе и в завтрашнем дне…
И тут как накатило – я вдруг представил пещеру, освещенную мятущимся светом факелов, археологов, копающихся в земле, и, очень четко – знакомый кружок амулета на чьей-то испачканной землей ладони! Посыпались камни, песок, и свод пещеры рухнул, погребая под собой людей…
– Серега! Серый! Ты меня слышишь? – Борис тряс меня за руку, с тревогой всматриваясь в мое лицо. Я провел ладонью по глазам, словно стирая видение, через силу улыбнулся искателю:
– Нет, Борь, ты уж извини, я с вами не поеду! Хватит с меня всякой чертовщины, амулетов этих… Ну его, не для меня это все…
– Жаль… – покачал головой Борис: – Я, честно говоря, надеялся, что ты согласишься… Ладно, мальчик ты взрослый, уговаривать не буду… Хотя мог бы с нами хорошие деньги заработать!
Я решительно замотал головой, нет, мол, и не соблазняй! Борис развел руками, мол, дело хозяйское!
Мы налили еще пива, не сговариваясь, закурили… Все-таки хорошо, когда есть с кем вот так просто посидеть за канистрочкой пивка, подымить, помолчать…
– Серега, я у тебя одну вещь хочу спросить. – прервал наше молчание Борис: – С тех пор, как мы Судакова этого ловили, тебе сны дурацкие не сняться?
– В смысле – дурацкие? – я внутренне сжался, почувствовав, о чем он хочет спросить.
– Ну, не то что бы дурацкие, и не совсем сны… Понимаешь, у меня теперь что-то изменилось в жизни. Все время все на нервах, все валиться, все наперекосяк, как будь-то под руку меня кто-то толкает. И как какая-нибудь гадость произойдет – мне мерещится… – Борис наклонился над столом, приблизил ко мне лицо и закончил: – … Мне мерещится… амулет!
Я внимательно посмотрел в глаза искателя, тревожные и грустные, отхлебнул пива и вместо ответа спросил:
– Люди могут сойти с ума вместе?
Борис пожал плечами:
– Наверное… А почему ты спрашиваешь?
– Потому и спрашиваю, что я тоже…
– Что – тоже?!
– Тоже вижу этот хренов амулет! Ты правильно сказал – как дело дрянь – он тут как тут, смотрит, словно смеется…
Борис достал из кармана носовой платок, вытер вспотевший лоб и признался, не глядя мне в глаза:
– Я уж и у психолога был. Толковый мужик, неверующий, крупный спец по маниям, так он меня выслушал и сказал: «Патологии нет, но как врач советую сходить в церковь – иногда в качестве самовнушения помогает…!» Понял? Может сходим?
Я усмехнулся:
– Борь, мне церковь не поможет. Ну не верю я, что доска с нарисованной на ней рожей решит проблемы, которые не может решить человеческий разум!
Борис насупился:
– Тьфу ты! Я ведь тоже в Бога не верю! Но так замордовал меня этот глаз – хоть в петлю лезь… Кстати, что интересно, Паганелю он не грезиться!
– Ну правильно, он же его так и не видел!
Борис посмотрел в окно:
– Как вспомню, что тут творилось тогда, той ночью, когда убили Алексея Алексеевича…
Я попытался перевести разговор на другую тему:
– Слушай, вот вы собрались эту… Шамбалу раскапывать. А если Слепцов узнает?
– Ну, во-первых, еще не известно, Шамбала там или нет. А во-вторых, кто тебе сказал, что мы что-то будем там копать и тем более продавать? Просто поедем отдохнуть, в горы, типа – туристы…
– Но ты же знаешь – тайное всегда становиться явным…
Борис замахал рукой:
– Да брось ты! Вот, к примеру – мы в 95-ом библиотекой Ивана Грозного занимались…
– Да ну?! – удивился я: – И как, нашли?
Борис усмехнулся:
– По-моему, ее вообще не существует… Ну, не суть. Факт – мы ее искали, копались в архивах, и Валерка Доценко отрыл где-то план подземелий Кремля, где были обозначены тоннели, выходящие в Москва-реку из-под Боровицкого холма, на котором Кремль стоит. Ну, ты сам понимаешь – нырять возле сосредоточия государственной власти с аквалангом – нас бы захомутали в момент. Так Профессор съездил в Южный порт, договорился с работягами, и за два ящика водки они пригнали земснаряд – такую здоровенную баржу с землечерпалкой. Мы неделю с нее ныряли, даже в жестких скафандрах погружались, знаешь, с медными шлемами, во такими! И хоть бы кто слово сказал!
– Что, серьезно? И ни КГБ, ни кремлевская охрана ничего не заподозрили?
– Да я тебе больше скажу: мы нашли те затопленные ходы и по ним доходили до подземелий под Арсенальной башней! И ни кто не заподозрил! Бардак же! Эти пижоны, власть, мать ее, тока щеки надувать умеют, что тогда, что сейчас. А ты говоришь – становиться явным!
Я покачал головой – да-а! Вот уж не подумал бы, что аккуратные интеллектуалы из «Поиска» способны на такие авантюры! Воистину – в тихом омуте…
Мы еще потрепались с Борисом, обсудили политику – «…опять Чубайс лажанулся», спорт– «…у нас опустили хоккей до уровня футбола», музыку – «…лицо нашей России в мире теперь – группа „Тату“, прикинь» – благодаря телевизору я теперь был в курсе современной жизни. Борис рассказал про Профессора – старик оправился от травмы, но с головой у него все еще было плохо – память так и не вернулась, и врачи сказали, что наукой он больше никогда заниматься не сможет…