Чтение онлайн

– Дорого! – потянула она, покачав головой. – Это же антиквариат. Этот около десяти тысяч. А этот, наверное, все двенадцать. Сейчас узнаю. А что?

– Ничего. – И показал ей свой. – А это мне только что подарили.

После происшествия в «Лавке мистера Смита» Бэль ходила сама не своя, как придавленная. Что это, зависть? Неприязнь к чему-то, мне непонятному? Диск этот, по её словам, стоит от пятидесяти до ста тысяч империалов. Иначе говоря, матери, чтобы заработать на такой, нужно работать, не есть и не пить много лет. Пока объяснения реакции Бэль я не находил, и мы просто шли, разглядывая экспонаты, вяло перебрасываясь ничего не значащими фразами. Жаркие споры получасовой давности канули в Лету.

Это случилось внезапно. Я не успел ничего сообразить и тем более предпринять, как моя спутница ужом юркнула за колонну, приложив палец к губам.

– Меня нет… – прошептали её губы, а палец указал в сторону противоположного выхода, из которого выходили…

…Две девочки в хороших, но «рабочих» костюмах. Строгие закрытые серые пиджаки, строгие юбки почти до колена… Красивые девочки, но что-то сразу не понравилось в них, что-то смутно знакомое.

Что – понял через секунду, когда разглядел у каждой за поясом небольшой ручной игломёт. Здесь, в охраняемой галерее, куда допуск с оружием категорически запрещён. И шарили глазами по находящимся в зале они профессионально, замечая малейшую деталь, могущую представлять угрозу.

Телохранители.

Вторая моя догадка одновременно и подтверждалась, и опровергалась. Подтверждалась в том, что да, это «ангелы». А опровергалась в том, что в зал вошла не её величество, как я подумал, а её высочество инфанта.

Она шла в сопровождении подруги – девушки-мода с такими же волосами, как у Бэль (в смысле белыми), и мило с нею беседовала. Вокруг них рассредоточилось ещё три девушки-«ангела», а сзади «прикрывала» последняя, шестая.

Прикольно!

Я с интересом, практически в упор, принялся рассматривать инфанту и её спутницу. На сей раз её охрана была… гораздо проще, чем там, на площади, но оно и понятно: там – разъярённая толпа народа, здесь – великосветская тусовка. Максимум, что ей грозит здесь, – подосланный наёмный убийца, но на выявлении таковых девушки-хранительницы съели собаку.

Все они были примерно одного возраста – от двадцати трёх до двадцати шести, и её высочество с подругой, и охрана. Их что, специально так подбирают? По возрасту? Чтобы в толпе не выделяться?

Всё возможно. Если их приодеть, «ангелы» спокойно сойдут за подруг инфанты. Наверное, да.

Девушка рядом с принцессой приковывала внимание своей красотой – моды вообще красивые, но эта была… роскошной. Стройные ножки, пухлые бедра. Талия немного шире приевшихся стандартов, но до «страдающей от избытка лишнего веса» далеко. Мне такая полнота даже нравится. Волосы не прямые, а волнистые, завитые – не один час укладки, но ей очень идёт. Ещё личико у незнакомки было милое, жизнерадостное, в отличие от холодного, надменного лица принцессы. Это тоже понравилось.

Они остановились напротив стенда с фотографиями, посвящёнными первооткрывателям космоса. Я сделал несколько шагов в их сторону. Одна из охранниц, симпатичная черноволосая девушка, смерила меня недовольным взглядом, скривила губки, но пропустила, видимо не найдя во мне ничего опасного. Пожалуй, если бы она улыбалась чаще, была бы ещё красивее! Да, и не забыть не делать резких движений – эти цыпочки ничем не уступят тем, что были вчера в школе, а их игломёты у пояса… не для красоты.

Прислушался. Девушки спорили, почему изображённая на фотографии стела, памятник первым космонавтам, совсем не похожа на реальную ракету, изображённую рядом.

Я знал ответ, всё-таки вырос в квартале, посвящённом космосу, потому не замедлил вмешаться. Изначально этого делать не планировал, хотел просто постоять, послушать, понаблюдать, но как-то само вырвалось.

– Во время, когда ваяли стелу, внешний вид ракеты находился под грифом «секретно». Шла холодная война с Северной Америкой, и Советский Союз старался всячески оградить свои технологии от копирования. Потому скульпторы взяли за основу форму трофейной ракеты Фау-2, стоявшей на вооружении фашистской Германии…

Обе девушки разом повернули голову, вытянув лица от изумления. Охранницы сзади тоже напряглись, но резких движений я не делал. Пауза.

«Всё, Шимановский, ты попал! Слово – не воробей, вылетит – отхватишь. Давай работай, говори что-нибудь».

– Даже внешний вид ракеты «Восток», – я указал на вторую фотографию, они удивлённо проследили за моей рукой, – была, по своей сути, революционным решением. В те годы не существовало стандартов оптимальной аэродинамической формы, люди только начали экспериментировать в этом направлении, потому даже такая утечка могла ускорить американские разработки.

Меня слушали. Я продолжил:

– В те годы это считали оправданным, но позже, когда американцы обогнали Советский Союз, а у того на памятниках осталась Фау-2… это не показалось хорошим решением. Но было поздно, памятники устанавливают один раз и на века.

Я замолчал.

Девушка-мод вышла из ступора первая. Стрельнув мне глазками, она елейным голосом произнесла:

– Сеньор, вы так хорошо разбираетесь в истории космонавтики?

Я пожал плечами, обдумывая, к чему может привести заигрывание с нею. А она явно собиралась заигрывать.

– Когда-то увлекался. Хотите послушать что-нибудь ещё интересное?

Она картинно засмущалась. Точно, собирается.

– Разумеется, я тоже фанат космонавтики, особенно древней…

У неё на лице было написано, какой она фанат космонавтики. Блин, меня ещё никогда открыто так не клеили! Да ещё кто – аристократка, подруга самой её высочества!

Я растерялся. Догадывался, кто эта сеньорита, и потакать её флирту элементарно опасался. А за колонной стояла Бэль и прекрасно нас слышала, я даже отсюда почувствовал, как сжимаются в приступе злости её кулачки. Но незнакомка была… слишком красивая!

Выручила инфанта. Она вдруг отшатнулась от меня и презрительно фыркнула:

– Пойдём отсюда, Сильвия, – и попыталась оттащить подругу. – Я его узнала. Это республиканец. Никуда от них не спрячешься.

Сильвия заупрямилась:

– Да что ты говоришь? – Затем расплылась в довольной улыбке, словно кошка, объевшаяся сметаны. – Фрей, но это же умный республиканец. Для них такое редкость. – Затем повернулась ко мне: – Сеньор, не обращайте внимания на мнение её высочества. Она субъективна, но её можно понять. Лично я обожаю республиканцев. Особенно если они грамотные республиканцы…