Чтение онлайн

– Здорово, сосед!

Тот переступил порог и протянул мне руку:

– Здорово, Хуанито. Чё хотел?

Я показал ему коробку от подарка. Затем приоткрыл её и наполовину вытащил чёрный пластиковый диск.

– Можешь найти проигрыватель?

Сосед, а я точно знал, что он связан с разными ребятами, музыкантами, и может достать всё, что угодно, из мира музыки, удивлённо прицокнул языком и протянул руку к диску:

– Ого! Супервинил?

– Это хорошо или плохо? – Я сделал удивлённое лицо. Я рисковал, поскольку не знал, сможет ли он оценить мой подарок правильно. Мне повезло, не смог.

– Это супер, чувак! – Он постучал ногтем по пластине, но не там, где звуковые дорожки, а ближе к центру. – Эта штукенция офигенных денег стоит!

Я согласно кивнул:

– Точно.

– Наверное, штукарь-полтора? Щас же такие не делают!

– Больше бери. – Я картинно усмехнулся. – Два с половиной.

Он присвистнул и покачал головой.

– Где достал?

– Послушать дали, – уклонился я от ответа.

Глаза соседа вдруг загорелись любознательным огнём.

– А мне дашь?

– Самому только дали. – Я сделал вид, что задумался. – Давай так, ты тащишь проигрыватель, я его слушаю, а потом на неделю даю его тебе. Когда достанешь проигрыватель?

Сосед посмотрел на часы:

– Через полчаса.

– Идёт.

Он кивнул:

– Базара нет, договорились. Тогда завтра с утреца закинешь его, ага?

Я тоже кивнул:

– Договорились. Но не дай бог поцарапаешь… – Я погрозил кулаком.

– Да ты чё! Я чё, совсем не понимаю, что это такое? – замахал руками он.

«Угу, не понимаешь».

– Хоть одна царапина – заплатишь за него со своего кармана, – пригрозил я. Очень строго пригрозил. Но сосед – парень в теме, этот вряд ли испортит.

– Идёт. Ну, я пошёл, через полчаса жди.

Он прикрыл дверь, обулся и тут же проскочил мимо меня вниз.

У мамы, когда она меня увидела, сошла с губ радостная улыбка.

– Опять что-то случилось?

Я вкратце пересказал свою историю, не акцентируя внимания на том, кого и где видел и сколько на самом деле стоит подаренный мне диск. Выслушав, она вздохнула и покачала головой:

– И что мне с тобой делать?

– Мам, не начинай. И так тошно.

Я побрёл на кухню, еле передвигая ноги. Очень хотелось повеситься. Или утопиться. Или сделать всё сразу.

– Тебя весь день искала какая-то девушка, – донеслось мне вслед. – Несколько раз заходила, внизу сидела, ждала.

– Что за девушка? – Мне не было интересно. Я догадывался, кто это. Но она свой выбор сделала, пускай сама расхлёбывает последствия, что бы ею ни двигало.

– Высокая такая, смуглая. – Глаза матери ехидно блеснули. – Очень высокая!

…И очень настойчивая…

Я так и застыл с открытым ртом. Блин, я же говорил Эмме что-то про сегодняшний день! Как раз перед дракой с бандой Толстого в фонтане! Без особой надежды дожить до субботы. Зная надоедливость Шпалы, можно констатировать, что просто так она теперь от меня не отстанет.

Наконец остался один. Мне не хотелось ничего, совершенно. Даже раздумья о грядущем, как бы полегче и поинтереснее его встретить, не прельщали. Я лежал и тупо пялился в потолок, ни на что не реагируя. В голове крутилась только одна мысль: «Я потерял её. Вот так просто взял – и потерял».

Пришёл сосед, притащил проигрыватель – нечто архаичное, без виртуального управления, но внушающее уважение качеством выходного сигнала. Я трясущимися руками подсоединил его к своей звуковой системе, запустил вращающийся круг, как делал это мистер Смит, и положил на него диск. Затем, осмотрев перо, на конце которого оказалась обычная тонкая игла, опустил его на край каёмки.

Весь остаток вечера и половину ночи меня не было – я летал. Маленькая аристократка права: есть в этой музыке нечто, чего нет у нас, – то, что наши предки неблагоразумно потеряли во времена Третьей мировой, объявив крестовый поход существовавшему тогда миропорядку.

Этой музыке больше четырёх сотен лет. Да, клавиши звучали как смесь органа и пианино; гитары… тоже отставали в развитии… Но вот вокалист понятия не имел, что они такие старые – его голос слышался так, будто они играют рядом, в соседнем клубе, в соседней комнате.

Несмотря на архаичность звучания, музыка, которую рождала группа, не ведала о своём возрасте. Она была вне времени, вне пространства. Я лежал и слушал, как из глубины веков доносятся октавы, ноты и слова, рвущие душу на части точно так же, как рвали души людей столетия назад. Музыку вечности.

Утром меня растолкала мать, огорошив спросонья:

– К тебе пришли. Девушка.

Сердце сжалось от проснувшейся на мгновение надежды. Она нашла меня?

И тут же опало. Это оказалась Эмма. Всего лишь Эмма.

– Чего тебе? – недовольно потянулся я.

– Ты говорил, чтобы я зашла, – бодро ответила она, входя и демонстративно разуваясь.

– Эмм, не сейчас. Давай в другой раз?

Я обернулся и поплёлся в свою комнату в надежде, что там можно спастись. Напрасная надежда.

– А когда? Ты обещал!

– Так, я пошла к донне Татьяне, – засобиралась вдруг резко мать.

– Мам, Эмма уже уходит, не надо.

– Мне самой лучше знать, что мне надо! – отрезала та. – Пока.