Чтение онлайн

– Расписку пиши, – сказал Док Славе.

Наутро вытащил Джульетту в курилку. Дал ей штуку баксов в качестве залога и двести за услуги. Джульетта пошла к подруге, возглавлявшей УЗИ-кабинет. Через полчаса запасной абдоминальный датчик лежал у Дока в портфеле.

Слава вернул датчик через три дня. Заплатил двести долларов. Док отнес датчик обратно. Датчик был без следов вскрытия и нормально работал.

– Помогло? – спросил Док Славу.

– Еще как! – веснушчатая физиономия Славы расплылась в довольной улыбке.

После этого случая Слава пригласил Дока стать консультантом его фирмы. Платил в рублях столько же, сколько Док получал в больнице. Доку было смешно, получая из рук Славы мятую пачку засаленных купюр, но виду он не показывал. Не зря бабушка вложила в него житейский разум.

Работа Дока на Славу заключалась в том, что Док участвовал во всех важных переговорах фирмы Славы. Фирмой назвать это было трудно – так, шара-га, две комнаты, набитые потными, плохо одетыми вчерашними инженерами из разных НИИ. К тому же Слава был недоговороспособен. Он ни с кем не мог нормально разговаривать. Если что было не по нему, сразу раздражался, начинал огрызаться. Его коронной фразой в таких случаях было – «нет, вы не понимаете». Краснел, потел, заикался. Иными словами, в переговорщики Слава совсем не годился. Док же, напротив, мог уболтать кого угодно – и без особого напряжения. Это было даром свыше. Док не заблуждался – такой дар либо есть, либо его нет, и заслуги одаряемого в том, что дар есть, на самом деле никакой.

Несмотря на астральный запах портянок, разлетавшийся во все стороны из фирмы Славы, она была в плюсе. Слава купил новый кофейного цвета «Москвич-2141», длинное итальянское кожаное пальто, несколько приличных костюмов и стал в гораздо меньшей степени напоминать того идиота, что предстал пред очами Дока каких-то восемь месяцев назад. Однако никакие «москвичи» и пальто не могли заставить Славу перестать быть житейским инвалидом.

Для ультразвуковых сканеров датчики заказывали в Германии, а печатные платы – в Китае. Немцы пятьдесят комплектов привезли быстро, четко и без проблем. С китайцами танцы с бубном начались с самого первого дня. Сначала мистер Чен – его вскоре в Славиной конторе все стали звать «мистер Член» – несколько раз делал ошибки в комплектациях и инвойсах. Потом оказалось, что нормально затаможить в Китае и так же нормально растаможить в России будет слишком дорого.

Слава начал искать обходные пути. Нашел какого-то давнего и дальнего приятеля, кто возил из Китая мануфактуру большими партиями. Мистер Член отгрузил пятьдесят комплектов готовых плат поставщику мануфактуры и забыл про них. Мануфактурщик забил коробку с платами в контейнер. Контейнер приехал в Москву. Его странным образом растаможили, погрузили на трейлер. Контейнер вышел за пределы таможни – никаких терминалов в те годы не было, а был бардак – вышел и пропал.

Хозяин контейнера в России прятал глаза от Славы. После долгих уговоров и расспросов оказалось, что Славин приятель задолжал серьезным ребятам. Они-то по пути контейнер и забрали. Слава несколько дней сидел на телефоне, зарядил всех, кого можно. Наконец ему передали – приезжай, объяснись.

Обо всем этом Док узнал уже в «москвиче» Славы, направлявшемся зимним вечером в подмосковную Немчиновку. Док сидел впереди. На заднее сиденье Слава поставил рабочий образец своего ультразвукового аппарата.

– Слава, ты мудак?

– А что?

– Ты совсем идиот?! Нас же сейчас там грохнут, и все дела!

– Не грохнут, – Слава уверенно держал руль, – я везучий.

Всякий зоопарк видал, но такой… – подумал Док. Ладно, авось да пронесет.

Долго плутали, искали. Совсем стемнело. Наконец остановились возле четырехметрового забора. Позвонили в ворота. Зажегся прожектор. Спустя полминуты ворота открылись. Слава заехал внутрь. Ворота закрылись. Тут нас и похоронят, пришло на ум Доку.

– Не ссы, – сказал Слава.

– А я и не ссу, – отозвался Док.

К машине подошел коренастый мордоворот. На его шее висел карабин «сайга». Жестом показал на входную дверь. Слава достал с заднего сидения прибор. Мордоворот ухватил его за руку – нельзя.

– Надо! – сказал ему Слава.

Мордоворот ушел, через некоторое время вернулся. Пошли – впереди Док, за ним Слава с прибором, сзади конвоир. Зашли в помещение. После темного предбанника попали в большой зал с резной дубовой мебелью. Топился камин. Дрова потрескивали, светились красным и малиновым.

В комнату вошел высокий холеный мужчина лет пятидесяти, одетый в роскошный халат и вельветовые брюки, заправленные в мягкие меховые унты. Сел за стол. Гостям садиться не предложил.

– Ну? – его надтреснутый голос звучал презрительно. Мужчина слегка постукивал костяшками пальцев по столу. На фалангах пальцев Док заметил вытатуированные перстни и несколько настоящих.

Слава сделал шаг вперед.

– Мы мануфактурой не занимаемся. Мы медицинские приборы делаем.

– И что?

– Там наш груз был. Платы для ультразвуковых аппаратов. Для диагностики детей.

– И что?!

– Вы не понимаете…

– Прошу прощения, мой коллега волнуется и не может вам объяснить, – немедленно включился в разговор Док. – Там печатные платы на пятьдесят аппаратов. Они нашего изготовления. В три раза дешевле японских. В детские больницы пойдут.

– Что за аппараты?

– Так мы привезли! – опять вылез Слава. – Дайте в розетку включить, я покажу!..

Холеный с интересом наблюдал за мечущимся Славой, включающим прибор в розетку, прикручивающим датчик и нажимающим клавиши.

– Что вы хотите?

Слава только открыл рот, как Док наступил ему на ногу.

– Простите нас, пожалуйста! Вся электроника на пятьдесят аппаратов – их ждут в детских больницах – абсолютно вся в этом ящике. Дети не виноваты. Это мы виноваты. Извините нас, пожалуйста, за беспокойство!

Холеный развернулся и вышел из комнаты. Мордоворот с карабином, все это время стоявший у стены, показал – на выход.

– Я же говорил, я везучий! – орал Слава в машине.

– Дурак ты, – ответил ему Док.

На следующий день к Славиному офису подъехал грузовой микроавтобус. Двое крепких парней скантовали на землю большую картонную коробку и молча отчалили.

Док поинтересовался у Славы:

– Слушай, а почему таможню и доставку нормально не организовали?

– Так дорого же было…

– Ага, а башки бы нам поотрывали – это задешево, ну да…

Вскорости пути Дока и Славы разошлись навсегда. Но – никогда не говори «никогда».

Двадцать с лишним лет спустя, проходя по шереметьевскому терминалу на посадку к своему рукаву, Док услышал: