Патока
Шрифт:
…Ра-ра-ра… - заскрежетало въ ух Блкина.
– Жа-жа-жа…
– Сжираютъ до двухъ фунтовъ въ день. До трехъ даже! Напрутся и, какъ отравлнныя крысы, начинаютъ хлестать воду вонъ изъ той поганой рчонки. Мечутся, стонутъ, ихъ пучитъ, рветъ брюхо. Штрафовать сталъ! Что я могу? Хоть это сдерживаетъ. За восемь лтъ ихъ покончилось человкъ десять. У всхъ поголовно катарръ. Вс икаютъ. Вы прислушайтесь - они вс икаютъ…
Блкинъ вспомнилъ мужика, у котораго точно что перетряхивалось внутри, какъ камешки.
– Наконецъ, норму ввелъ! Кончилъ работу - получай четверку глюкозы и баночку патоки. Но чертовски выносливы! Насъ съ вами давно бы стащили на кладбище, а у меня есть Михей, который до того изловчился, что жретъ по три фунта и только попроситъ кваску…
Блкинъ взглянулъ на портфель, вспомнилъ счета въ контор, доносъ и озлился. Ужъ не оттягиваетъ ли инженеръ?
…Пой, пой… Мы въ книги-то поглядимъ, культуру-то въ книгахъ посмотримъ. И домикъ, и за границу катаешь, и жена за роялью похала, а вотъ штрафъ теб будетъ! Сигарами думаешь задобрить, коньякомъ?
– Такъ-то вотъ, сударь мой!
…Какой я ему “сударь мой”? Я ему сейчасъ покажу.
– Гм… - сдлалъ онъ строго и наморщилъ лобъ. Вынулъ черные часики.
– Въ моемъ распоряженiи… гм…
– Въ вашемъ распоряженiи… - инженеръ придавилъ въ кармашк, и прозвенло мягко - разъ и два перебоя.
– Половина второго. О, еще четыре часа! Очевидно, тамъ приводятъ въ порядокъ документы. Веселаго мало, но нечего унывать. Опытъ и знанiя - вотъ они гд!
– онъ хлопнулъ себя по лбу.
– Это ужъ у насъ не вырвешь, шалишь! Га!
…Пой, пой. Я, братъ, тебя знаю, какъ подъ ногтемъ грязь. А штрафъ-то ты все-таки за-пла-тишь!
– Несутъ, - сказалъ инженеръ, заглянувъ въ окно.
– Все успете. И оштрафуете меня, и…
– Почему же я непремнно долженъ васъ оштрафовать!
– обидлся Блкинъ.
– Шучу, конечно. Ну-съ… на-чне-омъ, по-жа-а-луй!
Инженеръ нажалъ кнопку, и въ тишин квартиры побжала серебряная дробь. Вошла Дара.
– Дайте книги.
Блкинъ теперь лучше разглядлъ ея вертлявость, задорный взглядъ продолговатыхъ глазъ съ остро брошенными бровями и наивно, съ вопросомъ приподнятую губку. Поймалъ игривый поворотъ на высокихъ каблучкахъ и слушалъ, какъ они четко-четко защелкали за дверью.
– Теперь изъ другой оперы пойдетъ… - инженеръ крпко потеръ руки.
– Ого! Все трофеи?
Онъ ткнулъ пальцемъ въ толстыя пачки бумагъ, которыя Блкинъ дловито вынималъ изъ портфеля, отыскивая чистую бумагу.
– Мм-да, есть… - затаившись, промычалъ Блкинъ и почувствовалъ знакомый задоръ.
– Хватилъ тутъ фирмочку одну… тысченки на три.
– Ого!
Въ молчанiи изъ шкафа старинныхъ часовъ слышалось - чи-чи-чи, точно застрялъ тамъ огромный кузнечикъ и потрескивалъ. Дара внесла груду замасленныхъ книгъ и коробку, запнулась каблучкомъ на ковр, и книги съ грохотомъ полетли на полъ.
– Э, какая ты… Ну, подымай…
Они смотрли, какъ она ерзала по ковру, путаясь пальцами въ страницахъ и высыпая изъ книгъ счета. Одна нога ея вытянулась изъ-подъ юбки, показывая голубой чулокъ съ черными звздочками, высокiе лакированные башмаки. Блкинъ вспомнилъ стоптанные башмаки жены. Встртилъ взглядъ инженера, который какъ-будто подмигивалъ ему на копающуюся горничную и спрашивалъ - какова?!
Остались одни. Блкинъ вставилъ пенснэ медленнымъ, какъ бы подкрадывающимся движенiемъ, кашлянулъ, какъ бы для того, чтобы отбросить все легкомысленное и не идущее къ длу, и со вздохомъ открылъ главную книгу. Вглядлся, перелисталъ, открылъ еще новую книгу, опять вглядлся.
– А счета?
Инженеръ ходилъ по кабинету и насвистывалъ.
– А вотъ… - и щелкнулъ по коробк.
…Свисти, свисти…
Онъ уже усмотрлъ что-то и отложилъ.
– Что такое?
– А это… я потомъ, проврю…
Онъ уже нашелъ, что ему было нужно, и сказалъ такъ только изъ вжливости. Инженеръ посвистывалъ съ перерывами и прислушивался къ шелесту.
– Что такое? Разв что…
Блкинъ съ замиранiемъ сердца уловилъ, что крупная покупка совсмъ не оплачена. Не могъ удержаться и щелкнулъ пальцемъ.
– Что такое?.. Па-азвольте…
Инженеръ вскинулъ пенснэ и долго вглядывался.
– Странно… Сколько?
– Какъ-съ?
– Я спрашиваю про штрафъ…
– Мм… Съ вашей стороны тутъ… на четыреста восемнадцать… на четыреста двадцать три.
Онъ не смотрлъ на инженера.
– А-а… Пожалуйста, пожалуйста…
Опять принялся насвистывать, но Блкинъ и по свисту понималъ, что зацпило.
– И еще вотъ…
– Какъ вы сказали?..
И не дожидаясь отвта, вскинулъ пенснэ.
– Уди-вительно! Ничего не пойму…
Онъ передернулъ плечами, зашелъ сзади и оглянулъ грязный воротничокъ, лысину и сутулую спину. Блкинъ почувствовалъ этотъ взглядъ и сказалъ сухо и твердо:
– Еще.
– Много?
– спросилъ инженеръ, смотря на лысинку.
– Тутъ посерьезнй. На восемьсотъ шестьдесятъ-съ…
Листокъ былъ уже въ рук инженера. Въ тишину кабинета вошелъ со двора заводскiй гудокъ.
– Пожалуйста, пожалуйста… - холодно бросилъ инженеръ, выпуская листокъ, за который Блкинъ держался пальцами и чуть потягивалъ.
Онъ пропустилъ три мелкихъ счета, чтобы не придираться, и не могъ удержаться и пропустить крупный счетъ.
– Опять… - угрюмо сказалъ онъ, тыкая пальцемъ.
– Пожалуйста, пожалуйста…
Инженеръ откусилъ сигару, выплюнулъ и рванулъ спичкой.
– И еще…
Въ голос Блкина слышалась обида, досада. Законы не исполняются, но не онъ же писалъ законы. Они суровы, несправедливы, быть можетъ, у инженера совершенно врный взглядъ на дло, и въ кабинет у него хорошо, и Блкинъ вполн понимаетъ, какъ все это непрiятно, но…