Патриций
Шрифт:
– Отходим, - он дотронулся до плеча ближайшего воина, - передай по цепочке.
Варвары уже заполонили весь сад и, подбадривая себя жуткими воплями, стремились прорваться к вилле. А там - женщины, старики, дети со всей ближайшей округи: с вилл и даже из деревни. Нет, алеманов никак нельзя пропустить к вилле, никак нельзя.
Повинуясь приказу, обороняющиеся быстро отошли за конюшню. Сотрясая воздух яростным криком, разбойники ринулись вперед, многочисленные, словно клопы в захудалом доходном доме. Вот он уже в двух десятков шагов от виллы… вот - всего в десятке…
– Действуйте!
– Юний со всех сил стукнул рукояткой меча в бревенчатую стену недостроенной конюшни.
Что-то скрипнуло, и прямо в орущую толпу варваров покатились тяжелые бревна! Это вызвало замешательство, пусть краткое, но вполне достаточное для того, чтобы защитники сумели перегруппировать силы. Ринувшись к главным воротам, Рысь привел оттуда человек с десяток - мало, но откуда взять больше? Войдя на первый этаж дома, забаррикадировали двери. Оставив там воинов, Рысь вместе с Гретиарием и Эрнульфом бросились на смотровую башню.
Внизу, во дворе, подобно тараканам, бегали взад и вперед алеманы. Кто-то рубил деревья в саду, кто-то тащил бревна и старое сено.
– Похоже, они собираются нас поджечь, - не очень-то весело предположил Эрнульф. Длинные волосы его трепал ветер, на бледном лице неожиданно заиграла улыбка.
– Неужели мы позволим себе задохнуться вонючим дымом? Лучше выбраться во двор и дать бой! Погибнуть от вражеских мечей… это ведь не самая плохая смерть!
– Да, неплохая, - согласно кивнул Гретиарий.
– Слышите? Кто-то поднимается к нам.
В ведущем на площадку башни люке появилась огненно-рыжая шевелюра, обрамляющая чумазое молодое лицо, усыпанное веснушками так густо, что почти не было видно кожи.
– Ты кто такой?
– не сдержал улыбки Рысь.
– Кажется, я уже сегодня где-то тебя видел!
– Я Теодульф, молотобоец.
– Ага, вспомнил. Молодец, лихо вы с Арминием раскатали бревна! Ты вообще местный?
– Кальвизий позволил укрыться на своей вилле моей матери и сестрам.
– А, так ты из деревни?
– Угу! Хочу отсюда запустить в кого-нибудь из пращи! Я метко бью.
– Мы все метко бьем, - Юний хохотнул.
– А вообще хорошее предложение. Главное - отыскать какого-нибудь вожака.
– Да вон хоть тот, в блестящем шлеме, - показал рукой Эрнульф.
– Чем не мишень?
– И тот, в красном плаще, что распоряжается у ворот…
– Главное - не промахнуться. У меня тоже найдется праща.
– Дай сюда.
– Рысь бесцеремонно отобрал пращу у Эрнульфа и, не сдержавшись, похвастал: - Когда-то я неплохо владел подобным оружием. Посмотрим, не потерял ли хватку? А ну, кузнец…
– Я молотобоец.
– Все равно. Стреляем вместе! Найдутся у тебя камни?
– Найдутся, только не так много.
Две пращи одновременно со свистом разорвали воздух - пущенные камни поразили обе цели: зазвенел на весь двор шлем, а тот, в красном плаще, упал, похоже - уже навсегда.
– Хороший бросок, - похвалил Юний.
– Ну и здоровый же ты парень!
Теодульф приосанился. Он и впрямь был хоть куда, даже посильнее Арминия - здоровенный и мускулистый, как Геркулес.
В саду догорали костры, и клубы серого дыма поднимались в светлеющее небо. На востоке, далеко за Рейном, занималась заря.
– А ведь уже утро, - неожиданно улыбнулся Эрнульф.
– Продержались-таки… Продержались… Хорошо ты придумал с кострами и бревнами, патрон! Это здорово их задержало.
– Осторожней!
– Огненно-рыжий Теодульф еле успел оттолкнуть парня - в воздухе со свистом пронеслась стрела.
– Ага, заметили!
– презрительно захохотал Гретиарий.
– Что ж, теперь отвлекитесь на нас. Эй, вы, - он обернулся к Юнию и молотобойцу, - у вас что, совсем закончились камни?
– У меня еще есть.
– Эрнульф расстегнул висевший на поясе кошель и хитро ухмыльнулся: - Позаимствовал из твоей сумы, патрон! Помнишь, ты набрал их в урочище?
– Да помню, - отмахнулся Юний и передал один из камней Теодульфу.
– Ну, ничего себе!
– вдруг присвистнул тот.
– Не больно ли дорого этим кидаться?
– А что, тебе так жалко камней?
Молотобоец неожиданно захохотал:
– Какие же это камни, мой господин?! Это медная руда. И очень, очень хорошая.
– Ах, вот оно что… - Рысь задумался. Впрочем, сейчас была не та ситуация, чтобы о чем-то думать.
– Метаем!
– распорядился он.
– Ну, Теодульф, нашел себе цель?
– Нет, господин, - Теодульф усмехнулся.
– Похоже на то, что стрелять-то нам и не в кого!
– Как это - не в кого?
– Юний осторожно свесился вниз… И не обнаружил во дворе ни одного варвара! Впрочем, нет - несколько человек, догоняя остальных, поспешно неслись к реке.
– Ничего не понимаю!
– удивился Рысь.
– С чего бы это их унесло?
Стоявший в углу Эрнульф тихонько засмеялся:
– Кажется, я знаю почему… Гляньте-ка на дорогу!
Юний перевел взгляд и увидел, как далеко на склоне холма блестят в лучах восходящего солнца серебряные штандарты и шлемы. А поступь… Нет эту поступь ни с чем другим не спутаешь - так чеканить шаг могут только непобедимые имперские легионы.
– Кажется, это «Примигения», - Гретиарий с довольной усмешкой почесал подбородок.
– Впрочем, очень может быть, что и «Августа».
А не очередная ли это хитрость? Нет, вряд ли алеманы успели обучиться походному солдатскому шагу. Юний посмотрел в другую сторону - варвары беспорядочною толпой убегали к реке.