Патриций
Шрифт:
Смерть! Ну, конечно, что еще может быть по делу об оскорблении величия?!
Смерть… Юнию - по приговору суда принцепса, его слугам и Венте - как германцам - по воле местного суда, который, оказывается, уже прошел чуть раньше…
А воины уже хватают, ломают руки - его, Юния, должны сейчас обезглавить, Венту - распять, остальных - утопить, сбросив с обрыва на каменистое дно. Вот какой-то огромный ухмыляющийся детина с длинным мечом в руках - палач. Все кругом орут:
– Слава цезарю, слава!
Кинулись… Ага, не так-то все просто… Юний выхватил кинжал. Увидев, как его товарищей потащили к обрыву, бросился следом… Нет, еще рано - рвануть за собой Венту… Вот так… А это кто на пути? Странная фигура в украшенном птичьими черепами балахоне. Наверное, старый жрец, о котором рассказывали… Прочь с дороги, старик!
– Куда ты меня тащишь?
– кричала Вента.
– Не бойся, - отбиваясь от наседавших левой рукой, на бегу улыбался Рысь.
Добежав до края обрыва, он крикнул своим:
– За мной! Не забудьте Флакса…
И с разбега бросился вниз, увлекая за собою девчонку… Столкнув оробевшего Флакса, бросились следом Армний с Эрнульфом. Как здорово вот так лететь! Захватывает дух! Высотища!
– Куда они? Куда?
– бегая по краю обрыва, вопил трактирщик Эрлоин.
– Ведь там же камни! Впрочем, они-то нам и нужны…
Глава 11 Апрель 235 г. Правый берег Рейна Скитальцы свободных дорог
…их нравы были дики, и они отличались чрезвычайной отвагой. Они не боялись смерти…
И грянул гром! Так, что заложило уши. Впрочем, ни Юнию, ни его клиентам, ни Венте сейчас было не до грозы - они падали с огромной высоты, и Рысь молил богов - лишь бы люди Хизульфа успели убрать камни. Если не успели, то ничего уже нельзя сделать… Лишь бы успели, лишь бы успели, лишь бы…
Ухх! Подняв тучи брызг, Юний с головой ушел в воду… За ним с визгом ухнула Вента… Эрнульф, Арминий, Флакс.
Убрали! Молодцы, успели, все-таки вытащили - не зря Рысь так долго беседовал вчера с деревенским кузнецом Теодульфом, не зря послал к старосте Илмара Два Меча. Не зря! Словно предчувствовал что-то, не доверяя Веруле. Если бы Рысь был один, может быть, он и не придал бы значения своим опасениям. Но Юний отвечал за других - а это было совсем другое дело.
– Уфф!
– отфыркиваясь, Рысь вынырнул на поверхность и с удовлетворением увидел, как по сторонам показались головы остальных. Опустил руку к бедру… кинжала не было. Наверное, выронил, когда разрезал веревки, стягивающие руки Венты.
Все эти мысли молнией пронеслись в голове молодого юриста, а потом… потом думать стало некогда, ибо туча наконец разразилась грозным всесокрушающим ливнем!
Потемневшие волны Рейна вспенились брызгами, поднялась буря, и синие молнии несколько раз ударили в священный дуб, сея панику в рядах собравшихся воинов. Поднявшаяся волна накрыла беглецов с головой, холодные потоки дождя молотили с такой силой, что было непонятно - где река, а где воздух. И так же непонятно было - куда теперь плыть?
– Флакса!
– Юний повернул голову к Эрнульфу.
– Держите Флакса!
– Держим!
– перекрикивая шум ливня, улыбнулся юноша.
– Эта девчонка хорошо плавает!
Юний не расслышал, потому что вновь громыхнул гром, и молния ударила где-то рядом - хорошо, что не в воду, иначе б весь этот побег оказался бы ненужным и тщетным.
Рысь замотал головой, чувствуя, как течение неудержимо относит их на середину реки. Он осознавал - вряд ли хоть кто-нибудь из них способен добраться до того берега. А к ближайшему берегу не пускало течение… Где же лодки? Они ведь обязательно должны быть, обязательно…
– Э-гей!
– словно в ответ на мысли Юния вдруг послышался крик, кажется, совсем рядом.
Ну да, вот и лодки! На носу одной из них Рысь увидал Илмара Два Меча. Он и кричал.
– Эгей! Эге-гей!
И снова громыхнуло, и порыв ветра едва не опрокинул лодку… и он же принес прямо к ней быстро теряющих силы беглецов - Венту, толстяка Арминия, захлебывающегося Флакса. Слава богам, хоть эти уже в безопасности. Юний оглянулся на Эрнульфа - и не увидел. Нырнул, отгоняя страх… Вода в реке была холодной, впрочем, Рысь уже привык к ней, и на глубине ему показалось куда теплей, чем на поверхности, под тугими струями ливня. Где же Эрнульф? Ага…
Юний подхватил юношу почти у самого дна. Хорошо, их вынесло к отмели, иначе вряд ли и Рысь смог бы осилить темно-зеленую толщу рейнских вод. А так… Помогли боги! Схватив парня за волосы, Юний проворно заработал ногами и правой рукой, чувствуя, что еще немного, и он не выдержит. Легкие казались спущенными мешками, а сердце было готово вот-вот выскочить из груди… Воздуха! Воздуха! Хоть немного, хоть глоток…
Небо над рекой вновь пронзила синяя вспышка, что-то затрещало совсем рядом, и Юний наконец вынырнул, прижимая к груди Эрнульфа.
– Дыши, парень! Дыши!
А дышит ли он? Не разглядеть. А что, если зажать нос? О, боги! Лодка… Где же она? Ушла к тому берегу? Ну да, во-он, еле видно… нет, уже не видать.
– Э-эй!
– что есть силы закричал Рысь.
– Э-эй! Мы здесь, здесь… Вернитесь.
Слабеющий крик его утонул в грохоте первой апрельской грозы.
Что же делать? Оглядевшись, Юний уцепился за проплывавшую мимо корягу, подтащил Эрнульфа… и тут вдруг увидел черный силуэт челна.
– Эгей!
– Рысь замахал руками и улыбнулся, увидев, как челн, не обращая внимания на дождь, грохот и молнии, повернул к ним.
Эх, как его кидануло волной - прямо на корягу, Юний едва успел нырнуть, увлекая за собою Эрнульфа. А вот вынырнуть уже оказалось куда труднее… Рысь рванул на поверхность из последних сил… Вот, кажется, черное днище челна. Здесь, прямо над головой… И чьи-то руки…
Миг - и оба беглеца оказались в челне! Сначала Эрнульф, потом - Юний.
– Парню, кажется, плохо, - крикнул спасителям Рысь… и удивленно хлопнул ресницами, узнав в одном из парней слугу или доверенное лицо Венты, с кем когда-то едва не пришлось столкнуться.