Чтение онлайн

Я сам, конечно, такой же, люблю поумничать, но когда смотрю на себе подобных диванных хомячков, спохватываюсь, пусть и редко.

Потому пусть этот чародей порхает сам по себе, я не стану его использовать, а кольцо в самом деле заброшу в самое недоступное людям место.

Пистолет возник на столе, я поморщился, это устарело, я теперь обучаю себя, чтобы его рукоять появлялась у меня в ладони.

Конечно, дальше маячит еще более сложная задача: распылять пистолет на атомы одним движением брови или шевелением пальца. Да что там пальца или брови, откуда у меня такой примитив, одной мыслью!

Над созданием патронов уже не думаю, это как обучение аппаратуры с голосовым управлением: сперва сосредоточиваешься и наговариваешь команды, которые тот же телевизор в упор не понимает, но ты говоришь и говоришь разными голосами и с разной интонацией, понижая и повышая голос, наконец он сопоставляет слова и начинает выполнять. А потом уже просто шепчешь «включить», «выключить», все выполняет безукоризненно. А когда пришли штуки с управлением мыслью, тоже было трудно только в моменты настройки, а когда наконец-то аппаратура врубается, что от нее хотят, дальше все идет без сучка и задоринки.

Так и здесь, выхватывая пистолет и готовясь нажать на спусковую скобу, я уже знаю, патрон на месте и ждет удара бойка.

Сложнее придется с двумя пистолетами. Да, я с детства, насмотревшись боевиков, всегда мечтал красиво стрелять с обеих рук. Надеюсь, и тогда все трудности будут в начальном этапе приучения организма реагировать на автомате.

За окном слышно, как довольно загалдели во дворе. Я выглянул, так и есть – в распахнутые для него ворота влетел на рыжем жеребце любимец челяди Фицрой, всегда веселый, сорящий монетами, дружелюбный со всеми.

Я вздохнул, сейчас тренировки побоку, все равно не даст страдать такой непонятной фигней, вышел в коридор, напомнил стражу:

– Дверь не запираю, но никого не пускать!

Он вытаращил на меня глаза, зачем такое говорить, я же хозяин, без моего ведома никто не посмеет, а я сбежал по лестнице и степенно вышел во двор, господину суетливость не к лицу.

Фицрой красиво соскочил с коня, от него пахнуло жаром раскаленного тела, конским потом и ароматом хорошего вина. Вином, как мне показалось, пахнет даже от коня.

– Как хорошо, – воскликнул он, – что я тебя застал!.. Ты чего сидишь? Скорее в седло, я там та-а-а-акое обнаружил!

– Что? – спросил я с ленивым интересом.

– Руины древней крепости, – сообщил он, – их уже почти нет, но я знаю, как искать. Разгреб мусор, а под ним люк!..

– Люк? – перепросил я.

Он в нетерпении отмахнулся.

– Это такая дверь в полу. Почему называется так, а не просто дверь, не знаю. Представляешь, ход идет в подземелье, где уже давно никто не был!

Я передернул плечами.

– И что?

– Там могут быть сокровища! – заявил он, живо блестя глазами и жестикулируя. – А если есть, обязательно найдем!.. У меня нюх на золото.

– Нет, – ответил я. – Нет!

– Почему?

– Там пауки, – ответил я. – И паутина.

– Засохла, – сообщил он бодро. – Нет людей – нет и мух. А нет мух – нет пауков. Но золото не пропадает так вот просто!.. Золото… это золото! Пауки его не жрут.

Я отмахнулся.

– Наши шкуры дороже.

– Правда? – спросил он деловито. – Твоя сколько стоит? Если что, заработаю… Чем сейчас занимаешься?

– Сам не знаю, – ответил я сварливо, – как это назвать. Наверное, хозяйствую? Не мое это, если честно. Хорошо, хоть замок о себе сам заботится. Ты мне потом расскажешь, что он делает, а чего не умеет.

– Расскажу по дороге, – сообщил он. – Да что с тобой?.. Я тебе помогал без всякой просьбы, а тут уговариваю, а ты морду корчишь, через губу поплевываешь…

Я поморщился, посмотрел по сторонам, вроде бы ничего срочного нет, если не считать мои нынешние постоянные тренировки по созданию чего-то необычного для этого мира.

– Это далеко?

– Совсем рядом, – воскликнул он с воодушевлением, – рукой подать! Пару раз скакнуть, а можно и пешком!

Я подумал, ответил, рассматривая его внимательно:

– С условием.

– Каким?

– Потом я на некоторое время отбуду, – сообщил я. – Возможно, на долгое. В замке должен быть хозяин…

Он посмотрел с изумлением.

– И что?

– Кому, – спросил я, – как не тебе?

Он отмахнулся.

– Я его пропью, продам или в кости проиграю. Я человек веселый! Не то что ты.

– Не пропьешь, – ответил я. – Как увидишь, что к тебе протягивают руки и умоляют спасти… Ладно, поехали, по дороге поговорим. Но ты уже пообещал, помни! В неявной, но твердой форме.

Он обещал, что можно и пешком, рукой подать, но мы ехали и ехали, время от времени с рыси переходя в стремительный галоп. Я помалкивал, что пешком шли бы неделю, в самом деле рукой подать, но это же Фицрой, увлекающаяся натура, ему ничего не стоит приукрасить и даже соврать, как, впрочем, и мне, так что ладно, столько уже проехали, теперь возвращаться в самом деле глупо.

Он все прибавлял скорость, жадно всматриваясь в даль, наконец вытянул руку вперед.

– Вон там лесок, видишь?

– Вижу, – ответил я с облегчением, – в нем?

– Нет, – пояснил он, за тем леском озеро, дальше река, а потом еще один лесок… ну, немножко крупнее этого… А уже за ним в поле на холме… нужные нам руины.

– Тебе нужные, – сказал я рассерженно. – Я от своей доли отказываюсь!

– За что тебя и люблю, – ответил он с чувством. – Теперь понимаю, за что в тебя такой влюбленный!.. За твою бескорыстность и чистоту нрава.