Чтение онлайн

Теперь он ухмыльнулся победно, а потом снова посерьезнел:

— Тебе Алиса отправила посылку. Что там было?

Понятно, Коротаеву он платит.

— Оплата за последнюю встречу, — ответила я, сложив руки на груди.

— Ну ты и сука, — повторил он мое действие.

— А ты самовлюбленный деспот, который считает, что может все купить. Не потому ли твоя жена покончила с собой? Я бы тоже не смогла жить с таким, как ты.

Перегнула. Надо было остановиться еще в начале фразы, но не сдержалась. Хреновый из меня психолог, видимо. Я понимала, что с Ратомским так разговаривать нельзя, это его спровоцирует.

Я испугалась. Нового потемневшего взгляда. Поднялась со стула и сделала шаг назад, к двери.

— Дверь закрыта, — как-то спокойно сказал Ратомский. — И откроется только по моему желанию.

Он тоже поднялся и теперь наступал на меня. Ну и что он сделает? Не убьет же он меня в отделе полиции…

Ратомский притянул меня за руку к себе. Глаза в глаза. Мое дыхание смешивается с его. Соприкосновение грудных клеток, такое тесное при каждом выдохе.

Вот это страшно. А все до этого было лишь цветочками.

Он думал недолго. Привычно заломив мне руку за спину, подвел к столу и почти в ударе приложил щекой о стол, навалившись своим телом сверху. Неприятно, но не смертельно.

А потом я почувствовала, как его рука поднимает подол платья.

— Не смей повторять вчерашнюю выходку, — выдавила из себя.

— Вчерашнюю? — усмехнулся он. — Будет гораздо лучше… или хуже.

Платье на пояснице, я под весом постороннего мужика — что может быть хуже? Через секунду поняла… Господи, нет! Он не сделает. Но после я услышала звук расстегиваемого замка. Короткий, молниеносный.

Ширинка.

Нет, это просто очередной его ход. Очередной раунд, который он пытается выиграть.

Я так себя успокаивала или просто позитивно мыслила? Да черт его знает!

Но не верила, что он это сделает.

А зря…

Я просто резко почувствовала проникновение. Сразу резкое, глубокое и даже немного болезненное. Еще и ткань трусиков, который он просто отодвинул в сторону, немного впивалась в кожу.

Нет, нет, нет! Я, черт возьми, не могла еще осознать, что во мне член, мать его, Ратомского. Толчок…

И я резко начала вырываться.

— Думаешь, сильнее меня. Тогда сейчас будет больно.

Он придавил мою спину к столу своим торсом, сжав коленями мои ноги. Одна его рука перехватила запястья, зафиксировав их над моей головой, а вторая — вскользь прошла по ноге, а потом перехватила бедра.

Все так, как он и хотел — больно. Каждое его движение отдавалось болью внизу живота. И он не дал мне ни шанса, чтобы принять более удобное положение.

Я чувствовала его тело сверху, его толчки во мне, которые в таком положении, кажется, просто выворачивали все внутри. Но в тоже время… О нет, это просто физиология. Или я мазохистка. Но, расслабившись, ожидая, чтобы все это скорее закончилось, я даже начала чувствовать какую-то отдачу.

И вдруг от неожиданно нахлынувших ощущений я привстала на носочки, тем самым неосознанно подавшись к Ратомскому. Он хмыкнул, слишком удовлетворенно и снова победно.

Теплая жидкость потекла по моим ногам, и я в тот момент отрезвела. Что это только что было? Он меня поимел как последнюю шлюху — вот ответ.

Меня трясло. И я просто сползла на пол, когда перестала чувствовать тяжесть тела, что придавливало меня к столу.

Ненавижу!

Я так и хотела крикнуть, но Ратомский просто натянул штаны и, достав ключ из кармана, покинул кабинет.

Ошибка.

Теперь козыри у меня на руках. И он мне это показал.

Он хочет меня. Даже получив, все еще хочет. Иначе бы не ушел. Нет, он просто сбежал.

Отлично, Ярослав Владимирович, на этом и сыграем. Такое не прощается. И мстить я буду со вкусом. Пусть мы и так уже слишком сильно запутались. Только в этот раз я стану пауком, а ты — мухой.

Я не хотел…

Нет, вру. Хотел, но не так.

Уже неделю я просто схожу с ума, не думая ни о чем и ни о ком, кроме нее.

Я искал оправдание себе, искал ее вину в случившемся. Может, я и не белый и пушистый, но с женщинами никогда жестоким не был.

А тут просто крышу сорвало.

Никогда не думал, что баба может так бесить и возбуждать одновременно. И именно от этого непонимания, неспособности разобраться в себе я просто слинял после всего, что случилось. Интересно, а что бы было, если бы остался?

Что же, этого уже не узнать.

Блядь, может, поговорить с ней?

Ага, очень мило получится! Я не хотел тебя трахнуть, но хотел тебя трахнуть. Полное дерьмо!

Черт знает какая по счету за эту неделю ручка треснула у меня в руках, и тут же в дверь раздался стук.

— Да?

— Ярослав Владимирович, — вошла в кабинет Ирина. — Тут документы принесли.

— Давайте, — сказал я.

Она положила документы передо мной на стол и спросила осторожно:

— Может, кофе?

Я отрицательно покачал головой. И так уже наполовину состою из кофеина и никотина, хотя курить бросил лет десять назад.

— Ярослав Владимирович, — обернулась Ирина уже в дверях, — скажите… — она замялась. — Впрочем, нет… Ничего.

— Вернитесь!

Секретарша вздрогнула и, опустив голову, вернулась к столу. Я поднялся и подошел к ней, глядя, как она нервно теребит пуговицу на блузке.

— Как вы думаете, — подняла она наконец-то глаза на меня, — могла Алиса не сама?.. Ну, то есть мог ли ее кто-то?..