Чтение онлайн

– Нет, было как всегда: алкоголь и много разврата, – в свойственной ему ироничной манере ответил он, пока уже появившаяся Дороти наполнила его бокал. – В нашем доме происходит великое событие, а я отсутствую. Неправильно. Как я мог себе позволить не встретить такую почетную гостью?

– Антон, – рассмеялась я, – ты, как всегда, безумно мил. А где твои кудри? Помнится, ты ими так дорожил.

– Надоели, – отмахнулся он.

– А я решила, что стареешь, ведь волосы имеют свойство выпадать. – Желала полить его всем ядом, накопившимся во мне, и моя фраза вышла очень милым подколом.

– Малышка Милана обзавелась острым язычком? Мне стало уже интересно, – рассмеялся Антон с хрипотцой в голосе, а я пожала плечами, давая ему понять, что его выпады меня более не трогают.

– Анжела может быть, нужна помощь с организацией? Например, выбрать цветы, или что там необходимо для торжества, – улыбнулась я будущей мачехе и вернулась к еде.

– Было бы замечательно, Милана, – расцвела она, пока отец отчего-то хмурился. – Я вообще не хотела чегото грандиозного…

– Но ты достойна этого, мама, – властно перебил ее Антон.

– Полностью согласна. Наконецто вы решились сделать это. Я очень рада за вас, – кивнула я. Повисло молчание, пока я, опустив голову, продолжала пробовать безвкусную пищу. Уверена, утка была приготовлена изумительно, один аромат свел бы с ума гурмана. Но человек, сидящий рядом, не давал мне насладиться этим блюдом. Мысленно я похвалила себя за такую выдержку, считая секунды. «Десять. Одиннадцать. Двенадцать». Все присутствующие были явно озадачены моей репликой. Ведь перед отъездом в Санк-Петербург была враждебно настроена как к Анжеле, так и к ее сыночку. Это и заставило отца сделать неверные выводы. Да и сейчас я не отличалась миролюбием, но научилась не открывать своих чувств публике. И это был еще один гол в его ворота.

– Может быть, вы мне расскажете, что вас так развеселило, пока я не прервал задорный смех? – Первым очнулся Антон.

– Милана рассказывала нам о своей жизни и учебе, – медленно произнесла Анжела, поглядывая на отца, наблюдавшего за Антоном с неким недоверием.

– Правда? И что в этом смешного? – Он повернулся ко мне, изучая мой профиль. Я же медленно отправила в рот кусочек помидора. Антон ожидал от меня ответа, а я не торопилась, наслаждаясь кисловато-сладким вкусом овоща.

– Да, – подтвердил за меня папа, и я благодарно ему улыбнулась, дожевывая пищу. – Но мы смеялись над другим.

– И? – допытывался Антон, а я тем временем, откинувшись на спинку стула, отпила немного вина.

– Папа спросил, когда я выхожу замуж, – повернувшись к Антону я заметила, как он удивленно изогнул бровь. Адреналин засвистел и полетел по венам. Он играл, вновь пытался сделать из меня дурочку. Не выйдет, теперь моя очередь.

– И кто же этот чудик, готовый взять тебя в жены? – хохотнул Волков.

– Маргарет говорила, что это молодой педиатр, так ведь? – Мне показалось, что папа хотел защитить меня перед Антоном, его голос звучал надменно-холодно. Я посмотрела на него и улыбнулась, Анжела нервно теребила вилку. Неужели он и папа конфликтуют?

– Да, Слава окончил третий год интернатуры и поступил в ординатуру, очень хороший парень. Я каждый год прохожу практику и учебные тренинги в больнице, где он работает. Дети его просто обожают, и мы давно знакомы. Но встречаться начали лишь несколько месяцев назад, – подтвердила я. – Он получил отказ, потому что я не готова пока связать свою жизнь с кемто на постоянной основе. От мужчин можно быстро устать, особенно когда слишком большой выбор. Да и мне всего двадцать один, а я в жизни еще не все попробовала. Я залпом допила содержимое бокала, алкоголь отлично согревал меня изнутри, придавая сил и расслабляя мышцы тела. – А смеялись мы, просто.

– Мда, – цокнул он языком, – чувство юмора у вас отменное.

– Кто-то этой особенности вообще лишен. Но не переживай, уже ничего не исправить. Смирись, – поддела я его, не сумев проконтролировать свой язык. Антон усмехнулся, его зрачки вмиг расширились, а глаза сверкнули. Ему такой стиль общения определенно нравился. Я видела, как его губы уже раскрылись, чтобы произнести новую колкую фразу, и, перехватив инициативу, быстро произнесла: – Анжела, спасибо за теплую встречу и вкуснейший ужин, но я безумно устала. – Запустив руку в волосы, изобразила вселенскую тяжесть на своих плечах. – Я бы хотела лечь спать, а завтра мы можем обсудить мой вклад в вашу свадебную сказку.

– Конечно. – Я заметила, как она облегченно вздохнула и бросила злой взгляд на Антона, который только изобразил непонимание.

– Я покажу тебе твою спальню, милая, – предложил папа, в его голосе слышалось недовольство, и я поднялась.

– Отлично. – Я положила салфетку на стол рядом с тарелкой. – Тогда желаю всем доброй ночи, и еще раз спасибо за приглашение и радушный прием. Я счастлива вернуться в Москву. Улыбнулась Анжела, а моего врага даже не удостоила взглядом. На второй этаж мы с отцом поднимались в молчании. Повернув налево, прошли по длинному коридору к одной из последних дверей.

– Это твоя комната, – тихо сказал папа и открыл дверь. Я замерла, увидев то, чего даже не ожидала. Это была моя забытая спальня с нежно-голубыми стенами, двуспальной белой кованой кроватью и большим сундуком у ее изножья.

– Господи, – обескураженно прошептав, я вошла в комнату, оглядывая ее вновь и вновь, чтобы удостовериться, что не грежу.

– Тебе нравится? – Голос отца дрогнул, а я не могла больше вымолвить ни слова и только кивнула.

– Невероятно, – вымолвила я через несколько секунд, подходя к сундуку и проводя по нему ладонью.

– Это же мой пиратский клад. Откуда?

– Да, я забрал его из нашего дома, кровать сделали по фотографии. – Папа переминался с ноги на ногу, ожидая моего вердикта о проделанной работе.

– Спасибо, – тихо произнесла я, поднимая на него глаза. Сердце наполнилось любовью, радостью и детским восторгом. Я не помнила, что в последний раз заставляло меня так себя ощущать. Легкость в груди стала на мгновение золотом, и я растворилась в нем.

 – А ты больше ничего не заметила? – загадочно спросил он, а я удивленно начала озираться. Столик с двумя стульями повторяли стиль кровати, шкаф-купе во всю стену, расписанный замысловатыми серебристыми узорами на белом стекле, зеркальный мамин столик, отреставрированный и блестящий. Я указала на него, но папа отрицательно покачал головой. – Сейчас, – сказал он и, подойдя к стене, покрутил световой регулятор, заставляя комнату наполниться светом. – Повернись, – предложил он, и я последовала указаниям. Мои глаза остановились над изголовьем кровати, где теперь я четко видела тонкие зеркальные буквы. Стало сложно дышать, в голове зашумело, сердце забилось быстрее. Не было необходимости подходить ближе, чтобы прочесть надпись. Она была вырезана на моей коже, напоминая каждый день о глупости, совершенной мной пять лет назад. «Укради мое сердце этой ночью».