Чтение онлайн

–  У тебя нет доказательств, что я имею к этому хоть какое-то отношение, - ответил Наццаро с великим достоинством.
– Эти фото тоже ничего не доказывают. Ты так и не сказал, зачем ты здесь. Не по работе. Лондонской полиции сюда соваться нечего.

–  Не в Гавану… - подхватил щенок в шляпе.

Тут как раз пришел официант с ромом. Наццаро протянул кредитную карточку, официант пропустил ее через свою машинку и показал экран Наццаро. Тот, высунув от усердия кончик языка, подписался. Настоящий ритуал!

Воздух становился все плотнее, свет приобретал металлический оттенок…

–  Не иначе, как ты - единственный мерзавец, который не платит наличными.

–  Угу. Наличные расчеты мне никогда не нравились.

–  Таким, как ты, обычно нравится таскать с собой толстую пачку денег, которая заменяет им член.

–  Я не нуждаюсь в искусственных средствах в этой области.
– Наццаро потер свою ширинку и улыбнулся мне и двум своим мальчикам.
– В любом случае обменный курс по кредитке выгодней, а даже девочки теперь принимают карты.

–  Энтони Бут не выдал тебе наличных авансом, не так ли? Тебе не хватило времени запастись деньгами, когда ты ударился в бега. И ты не мог просить семью о помощи, потому что не рассказывал родне о своих частных сделках. Поэтому ты живешь в отеле «Севилья», а не остановился у своего дяди. Поэтому ты должен со всем справляться сам.

–  А может, я здесь для переговоров о возврате собственности мистера Бута, - заявил Наццаро.
– Он готов заплатить справедливую цену, а я приехал, чтобы посмотреть на товар. Но это тебя не касается.

Начали падать первые капли дождя - крупные и редкие, метя в булыжники и серую древесину столешницы.

–  И как ты собираешься подобраться к Барри, Дэмиен? Он же сбежит, как только увидит тебя. Он организовал убийство твоей подружки, элитной проститутки. Ты должен заставить его заплатить за это. Это правило номер один в воровском кодексе.

–  Ты ничего об этом не знаешь, - ответил Наццаро, улыбаясь своим приятелям.
– Что за фильмы ты смотришь? Фантастику?

Юнец в шляпе расхохотался, а миг спустя ржал и тип в желтой рубахе, хотя ясно было, что он не способен следить за ходом беседы.

–  Ты убил Стивенса, потому что Барри Дин послал тебе клип, где Стивене убивает твою подружку, - продолжал я.
– Ты бы убил Дина в тот же вечер, но он уже сбежал. И вот теперь тебе пришлось бросить задание, которое поручила тебе семья, на тебе висит убийство, и все из-за Барри Дина. Он попортил тебе кровь, и вполне естественно, что ты жаждешь мести… Поэтому я здесь. Я хочу тебе помочь.

–  Нет. Врешь. Ты просто надо мной издеваешься!

–  Я серьезно, Дэмиен. Серьезно, как никогда. Мне все равно, что ты убил Крэйга Стивенса. Я видел, что он сделал с твоей девушкой, я видел, что он сделал с Софи Бут… Я могу тебе помочь, Дэмиен.

–  Положи руку на стол, - потребовал Дэмиен.
– Ну, делай, что говорю.

Я не шевельнулся. Наццаро произнес несколько слов по-испански. Тип в желтой рубахе взмахнул рукой так, что в ладони раскрылось тонкое лезвие ножа.

Теперь дождь полил основательно. Он прорывался сквозь листву перечного дерева с шумом, похожим на шипение горячего пара. Тяжелые капли отскакивали от стола и от булыжников. Народ вокруг нас подхватывал свои напитки и направлялся к бару. Официант замыкал шествие, медленно, с большим достоинством, держа над головой поднос.

–  Можно побеседовать внутри, - предложил я.
– Мы оба хотим одного, Дэмиен, и можем достичь согласия.

–  Нет, - возразил Наццаро.
– Мне больше нравится здесь, под дождем. Мне нравится это место. Прямо как в кино. Ты - детектив, я - злодей, и развязка близка. Ты находишь меня и рассказываешь, что случилось, да? И твердишь, будто хочешь мне помочь. Но ты из полиции. Я знаю, ты хочешь меня подставить. Какой стыд, какой позор! Не будет для тебя счастливой развязки, потому что я никому не позволю надо мной издеваться. А теперь положи свою гре-баную руку на стол. Левую.

Тип в желтой рубахе со счастливой улыбкой на лице прикинулся, будто бьет ножом. Я положил на стол левую руку.

–  Держи его, - велел Наццаро.

Юнец в шляпе подался вперед и крепко ухватил мое запястье.

–  Не будь идиотом, - посоветовал я.

Наццаро склонился над столом, улыбнулся и сказал:

–  Спорю, было больно, когда Барри тебя порезал? Он смеялся, грязный придурок, когда позвонил, чтобы похвастаться, как он всем напакостил.

–  Что ты собираешься делать, Дэмиен? Нарядить одного из этих двух твоих приятелей-головорезов в парадный костюм и послать для переговоров к посреднику Дина? Можно поступить умнее.

Теперь кругом бушевал настоящий ливень. Рубаха у меня прилипла к спине, я сидел в луже, собравшейся на сиденье металлического стула. У юнца с ножом оказалась изрядная хватка. Я чувствовал, как у меня в запястье скрежещут кости.

–  Распрями ладонь, - приказал Наццаро.

–  Я могу тебе помочь, - повторил я.
– Тебе нужен Барри Дин из-за Вероники Брукс. А мне он нужен из-за Софи Бут.

–  Не думаю.
– Наццаро кивнул типу в желтой рубахе.

Я не видел, как опускался нож, но ощутил всю силу удара, а затем острую раздирающую боль, когда лезвие прошло через мышцу в моей ладони в столешницу. Оба парня отпрянули от меня, когда Наццаро встал.

–  Приятного отдыха в Гаване, господин Легавый, - пожелал мне Наццаро.
– Но держитесь от меня подальше.

Когда они исчезли, я как следует ухватился за пластиковую рукоятку ножа и выдернул его одним быстрым движением. Красно-черная кровь залила промокшую повязку, капли дождя отскакивали от нее и растекались по столу розовыми пятнами. Я опустился на колени, и меня основательно вырвало.

Маркос Панама хотел доставить меня в больницу, но я предпочел самолечение. Тонкое лезвие, похоже, не нанесло серьезного ущерба. Ясное дело, секретарем-машинисткой мне уже никогда не стать, но шевелить пальцами все-таки смогу. Я купил в баре полпинты водки и в крохотном, отделанном белыми плитками туалете вылил ее на свежую рану и на тыльную сторону левой ладони. Я позволил Маркосу перевязать руку, затем вытерся, как мог, туалетной бумагой, вылил воду из обуви, сдернул мокрые носки и уселся возле барной стойки, чтобы принять пару капель темного маслянистого рома - разогреть кровь. А потом задумался о том, что же делать дальше.