Паутина
Шрифт:
Ник действительно начал что-то чувствовать. Ауру вокруг Серджи, прозрачную, с темными расплывчатыми пятнами. Ее не было видно, Ник всего лишь ощущал ее, но настолько реально, как если бы прикасался к ней рукой.
– Да. Кажется, да.
– Хорошо. Тогда слушай. Я отдал тебе этот предмет, потому что думаю, что ты найдешь ее. Эту девушку и паука. Найдешь и остановишь. Иначе случится беда. Большая беда. Ты сейчас должен понимать, что я говорю правду.
Темные пятна, пока Серджи говорил эти слова, бледнели и растворялись, а аура становилась более прозрачной. Он действительно говорил правду.
– Почему вы отдаете этот предмет мне? – спросил Ник. – Не жалко?
– Если у тебя получится ее остановить, значит, этот предмет попал в правильные руки. А если не получится, то уже будет совершенно не важно. А теперь иди и попробуй найти ее. Аудиенция закончена.
Серджи встал из-за стола и, ни слова не говоря, направился к небольшой двери в углу комнаты.
– Последний вопрос, – крикнул ему в спину Ник. – А где сейчас папа?
Переводчик перевел вопрос.
Внутри полупрозрачного пятна появилась темная клякса. Появилась – и исчезла.
– Он сейчас на одной очень важной встрече, – неохотно ответил Серджи.
– На острове Джекил? – уточнил Ник.
– Да. Но он уже знает, что я отдал тебе лису. Думаю, что он благословляет тебя, так же как и я.
– Кто вы? – спросил Ник.
Серджи Пимонно улыбнулся и, не ответив, вышел из комнаты.
Его помощник-переводчик сразу после этого будто принял обет молчания. Всю дорогу, пока вез Ника, он молчал и не ответил ни на один вопрос, словно понимая, что Ник хотел немедленно протестировать действие лисы. Лишь когда Ник вылезал из машины, сказал ему на прощание:
– Будь осторожен. Несколько человек до тебя не выдержали.
И уехал, не объяснив, что имел в виду.
Конечно же, первым делом Ник затребовал у Исин всю информацию касаемо Серджи Пимонно. Достоверной, конечно же, не было, но, по слухам, именно он нынешний серый кардинал – тот, который является самым влиятельным лицом в Ватикане после папы.
Можно было заморочиться и купить немного сведений о Серджи у инфотрейдеров, но Нику было не до этого. В ладони лежала фигурка лисы, уже не холодившая руку. И сердце билось от волнения.
– Что у тебя с глазами? – с подозрением спросил Хохол, когда Ник вернулся в Форте-дей-Марми.
– Что-то подсказывает мне, что лучше не отвечать на этот вопрос, – сказал Ник и засмеялся.
Глава 25. Похоже – не похоже
Гренландия, сентябрь 2007 года
За ней приехали на следующий день, утром, но до этого Лекс все-таки устроил на базе обещанный кипеш. Он добился того, чтобы девушку посадили перед микрофоном, через который Жан отдавал приказы своему спутнику. Немка-няня Алины орала что-то про нарушение распорядка, охрана суетилась, но Лекс уже понял, что без крайней нужды все они не пойдут на конфликт.
Больше всех волновалась немка. Лезла всюду, размахивая руками, один раз задела своей лапищей холеное лицо Словена, который снова сорвался и стал кидаться на няню, выкрикивая какие-то ругательства.
В конце концов по спутниковой связи соединились с Эйзентрегером. Лекс вкратце объяснил ситуацию.
– Это не взлом спутника. Но это почти взлом. В системе распознавания личности есть какой-то баг, ошибка в программе. Если мы найдем этот баг, мы сможем его использовать. Я пока не знаю как, но это может помочь действительно взломать спутник.
Эйзентрегер, не раздумывая, отдал приказ – до утра, пока не прибудет конвой, девушка поступает в распоряжение программистов.
А она все это время оставалась в кресле, в котором прежде сидел Жан.
И молчала.
Девушку уговаривали сказать хоть слово. Прыгали вокруг нее, размахивали руками, кричали. Андерс даже предложил попробовать хук с правой, и непонятно было, пошутил он или нет.
А она молчала.
Ей вешали наушник и уговаривали на нескольких языках сказать хотя бы что-нибудь. А она словно издевалась.
Кроме этого, программисты сами кричали в микрофон. Искажая свой голос, с акцентом выговаривая русское «потуши огонь» и эквиваленты этой фразы на других языках.
Спутник по-прежнему не реагировал ни на кого, кроме Жана. Алина же продолжала молчать.
– Это чушь! – сказала Лиска на исходе второго часа. – Просто ее голос исказился, и исин принял его за голос хозяина.
– Это не чушь, – сказал Индевять. – Это баг. Который эта девушка при всех нас только что заюзала.
– Полтора часа назад. Сколько нам еще прыгать вокруг нее обезьянками, чтобы она доказала гипотезу Жана о том, что у них похожий тембр голоса?
– Дело не в голосе. Голоса у них совершенно не похожи. И спутник все чужие голоса фильтрует и отсеивает. А если ее голос не отсеял, значит…
– Значит что? – спросила Лиска. – Будете прыгать и скакать?
– Значит, будем прыгать и скакать, – резко произнес Лекс. – Хватит спорить.
– Ну, тогда сам и прыгай.
Лиска развернулась и вышла из комнаты, чуть пихнув Лекса в плечо. Послышались ее шаги по дощатому полу, стихающие по мере удаления.
И в этот момент Алина произнесла:
– Холодно.
Спутник никак не отреагировал, все замерли.
– Не холодно. Холодно. Не холодно.
Спутник не реагировал. Все, включая Жана, молчали. Индевять рассматривал мониторы, на которых не происходило никаких изменений.
– Холодно. Не холодно.
Было слышно, как возвращается Лиска – услышала наступившую тишину. Стала в проходе, тоже стала наблюдать, со скептической усмешкой на лице.
Лекс бросил на нее взгляд. Похоже, дело было не только в скептицизме. Злилась или ревновала…