Шрифт:
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
Павел I, император.
Александр, сын Павла, наследник.
Константин, сын Павла, великий князь.
Мария Федоровна, императрица.
Елизавета, супруга Александра.
Гр. Пален, военный губернатор Петербурга.
Командиры полков и другие чины военные. Придворные заговорщики.
Действие в Петербурге, от 9 до 12 марта 1801 года.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Вахт-парад. Площадь перед Михайловским замком. В глубине — замок и Летний сад. Справа — деревья; караульная будка и шлагбаум, полосатые, в три цвета — красный, черный, белый. Слева — крыльцо экзерциргауза со ступеньками, колонками и стеклянною дверью Раннее зимнее утро. Серое небо. Снег. Вдали слышны барабан и трубы.
Павел; Александр; Константин; Пален, граф, военный губернатор Петербурга; Депрерадович, генерал, командир Семеновского полка; Талызин, генерал, командир Преображенского полка; Яшвиль, князь, капитан гвардии артиллерийского батальона; Мамаев, генерал; Тутолмин, полковник; фельдфебель; солдаты.
Александр и Константин стоят на крыльце, греясь у походной жаровни.
Константин. Зверем был вчера, зверем будет и сегодня.
Александр. Вчера троих засекли кнутом.
Константин. Одних — кнутом, других шпицрутеном. А впрочем, наплевать, все там будем!
Александр. Холодно, холодно, у-у! Рук не согреешь. Намедни генерал Кутузов ухо отморозил, — едва салом оттерли.
Константин. А у немца Канабиха штаны примерзли. Одна пара лосин; сам с утра моет; не высохли да на морозе-то и примерзли; чуть с кожей не отодрали; денщик дерет, а немец орет. Ну, да поделом ему, сволочи; как собака на людей кидается; одному солдату ус выщипнул с мясом, другого за нос укусил. А впрочем, наплевать…
Александр. Вороны-то в Летнем саду как раскаркались! Верно, к оттепели. Когда ветер с юга и оттепель, батюшка сердится.
Константин. Нынче не от ветра, чай, а от княгини Гагариной. Вчера поссорились.
Александр. У меня письмо от нее к батюшке.
Константин. Хорошо, что письмо. Коли сердиться будет, отдай. Родинка, родинка — все наше спасение…
Александр. Какая родинка?
Константин. А на правой щеке у княгинюшки. Я думал сперва, мушка; да нет, настоящая родинка, и прехорошенькая…
Александр. Тише, — идет.
Константин. Спрячемся. Авось, не увидит.
Александр (крестясь). Господи, помилуй! Господи, помилуй!
Солдаты маршируют. Входит Павел, махая военною тростью.
Павел. Раз-два, раз-два, левой-правой, левой-правой, раз-два! (Останавливаясь.) Смирно-о!
Из шеренги в шеренгу повторяется команда: «Смирно-о!», «Смирно-о!»
Павел. Стой, равняйся!
Солдаты останавливаются и равняются.
Павел. Строить фронт захождением взводов! Направо кругом марш!
Солдаты маршируют в противоположную сторону. Барабан.
Павел (махая тростью). Раз-два, раз-два, левой-правой, левой-правой, раз-два! Ноги прямо, носки вон! Штык равняй, штык равняй! Ноги прямо, носки вон! Раз-два, раз-два, левой-правой, левой-правой, раз-два!
Павел уходит.
Константин. Гляди-ка, Саша, двенадцать шеренг как равняются. Сам бы король Прусский позавидовал. Ах, черт побери, вот это по-нашему, по-гатчински! А все-таки быть беде…
Александр. А что?
Константин. Аль не заметил, в углу рта жилка играет? Как у него эта жилка заиграет, так быть беде… Я намедни в Лавре кликушу видел — монахи говорят, бесноватый: такая же точно жилка; когда подняли Чашу, упал и забился…
Александр. Что ты, Костя? Неужели батюшка?..
Константин. Тс-с… Идет.
Входит Павел, окруженный свитою: командиры — Преображенского полка Талызин, Семеновского — Депрерадович; артиллерийский полковник, кн. Яшвиль; военный губернатор Петербурга, гр. Пален, и другие. Солдаты строятся во фронт.
Павел. Преображенского командира сюда!
Талызин подходит к Павлу.
Павел. Сведал я, сударь, что вашего полка господа офицеры везде разглашают, будто не могут ни в чем угодить. А посему извольте объявить, что легкий способ кончить сие — вовсе их кинуть, предоставя им всегда таковыми оставаться, каковы прежде мерзки были, что и не премину. Кто не хочет служить, поди прочь — никого не удерживают.
Талызин. Ваше величество…
Павел. Молчать! Когда я говорю, слушать, сударь, извольте, а не умничать. С удивлением усматриваю, что в исправлении должности вашей вы все еще старых обрядов держитесь, кои более четырех лет искоренить стараюсь. Только в передней да пляске обращаться, шаркать по паркету умеете.
Талызин. Государь…
Павел. Молчать! Я из вас потемкинский дух, сударь, вышибу! Туда зашлю, куда ворон костей не заносил!
Павел с Депрерадовичем, кн. Яшвилем и прочею свитою, кроме Талызина и гр. Палена, уходят.
Пален. За что это вас, генерал?
Талызин. Солдат не в ногу ступил, а у другого расстегнулась пуговица.
Пален. За пуговицу — вот так штука, не угодно ли стакан лафита! [1]
Талызин. Не служба, а каторга. В отставку — и кончено!
Пален. Да, крутенько, крутенько. А все-таки с отставкой погодите-ка, ваше превосходительство! Такие люди, как вы, нам теперь нужны особенно. (На ухо.) Эта кутерьма долго существовать не может…
Депрерадович вбегает запыхавшись.
1
Используемое выражение означает ссылку в Сибирь.
Депрерадович. Беда! Беда!
Пален. Что такое?
Депрерадович. В девятой шеренге черт дернул поручика скомандовать вместо «дирекция [2] направо» — «дирекция налево». И пошло, и пошло. Люди с шагу сбились, ошалели от страха, команды не слушают; командиры, как угорелые, мечутся. А государь только кричит: «В Сибирь!»
Пален. Помните, господа, в прошлом-то году Измайловскому полку скомандовал: «Направо кругом марш — в Сибирь!» Так ведь и пошел весь полк к Московской заставе и дальше по тракту — остановили только у Новгорода. Вот и теперь, пожалуй, — прескверная штука, не угодно ли стакан лафита!
2
Направление (франц. direction).