Чтение онлайн

— Спасибо тебе за всё, Лесничий, — сказала Ветер. — За укрытие, за еду и воду.

— Был рад развеять своё одиночество, — поклонился старик, а его глаза мелькнули синим свечением. — Пусть будет благосклонна к вам Варолия!

Ринельгер кивнул в знак благодарности, зашёл под купол. Ветер протянула ему руки:

— Берись, кровавый чародей. Наш ждёт долгий полёт.

Он ещё раз проверил все застёжки и сумки. Удостоверившись, что всё готово, Ринельгер с неуверенностью взял ладони магистра в свои. Ветер вздохнула, сжала их и потянула чародея к себе. Воздух вокруг заискрился, поднялись куски заледеневшего снега. Подол их мантий поднялся, ноги оторвались от земли.

— Это хорошо, что у тебя нашлась маска! — крикнула Ветер. — Порою буря такая, что по швам трещит лицо!

Глаза защипало, и Ринельгеру пришлось их закрыть. Над ними пробегали перелески, пустоши вокруг Реи и сама река, стучал по магическому куполу небесный лёд. Раньше бы чародей молился всем богам, что те помогли пережить полёт.

***

Резкая боль в боку, словно вспышка, погасила мрачные тона материально воплощённого мира и зажгла багровое зарево вокруг. Ирма почувствовала необычайную лёгкость, сродни той, что наступала, когда опьяняла черномара, но в тысячу раз блаженнее. Вот то самое ощущение, когда душа, избавляясь от смертных оков слабого тела, устремлялась в Поток. Безмерная и невозможная свобода, какую никогда не испытать в Цинмаре, свобода от страха, печали, радости… от цели. Аромерон — Ирма помнила, во что верила всю сознательную жизнь — его райские чертоги ждали.

В полной темноте безграничной пустоты вспышками сгорали светила где-то так далеко, что она не могла знать, движутся ли пылающие точки или нет. Ирма не знала, где она, куда сквозь звёзды несётся, где тот свет Аромерона, обещанный Неридой устами Аммелит. Душа горела, искорки огня рвали её, раздирали в клочья, а яркие вспышки небесных тел, приблизившись, градом пролетали вокруг и меркли одна за другой. Тьма объяла остварку, пожрала воздух и всё, что хоть как-то можно было увидеть. Терзаемая Ирма завыла, голос призрачным стоном растворился в пустоте.

— Ам-м-малия… сопротивляйся. Он хочет покорить тебя… сделать рабой.

Кажется, она увидела, куда, разрываясь на пепельные ошмётки, летела её душа. Древний тусклый, холодный свет пожирал Ирму, причиняя той нестерпимую боль. В тёмной пустоте отчётливо стала видна бледная человекоподобная фигура с фонарём в вытянутой тонкой руке.

— Сопротивляйся, Амалия… Аромерон ждёт.

— Я… я не справлюсь.

Оставив попытки бороться, Ирма просто завыла, пытаясь унять жгучую боль. Некто с фонарём победно выпрямился, как вдруг — продолжительный блеск, вспыхнул холодный свет, и силуэт, схватившись за шею, отдал себя всепожирающей пустоте. Пепел души растрепало, и, словно звёзды, ошмётки зажглись где-то вдалеке. Боль утихла, пульсировали только раны, и вскоре Ирма перестала что-либо ощущать. Бесцветные потоки энергии понесли её вниз, куда падали сотни и сотни звёзд, выступающих из тьмы безграничной пустоты.

Солёный воздух смешался с неимоверным смрадом. Море яростно било волнами, в деревянную поверхность вгрызались ядовитые капли дождя. Амалия тяжело дышала, держаясь за перевёрнутую кровать — ей было страшно, где она, что происходит, кто она? Крупный мужчина в блестящей от воды кирасе выбил дверь в её каюту, кинулся к ней. Амалия упала на поваленную тумбу, почти теряя сознание.

— Ирма, ох, Ирма, — осматривал её воин, бурча себе под нос. — Возьмите, — он что-то сунул ей. — Она очень важна…

Её пальцы в мокрых перчатках сжались на маленькой шкатулке, а он ушёл. Неизвестно, сколько времени Амалия просидела в развороченной каюте выброшенной на берег галеры. Воин вернулся нескоро, остварка взглянула на него — лицо того было перекошено от ужаса. В тишине отчётливо послышались крики, а потом скрежет когтей по дереву.

Воин вынул меч, пальцем показал Амалии спрятаться за кровать. Скрежет приближался, тихое рычание: чудовище просунуло вытянутую склизкую морду с чуть подгоревшей чешуёй в каюту, и мужчина с яростным криком набросился на него. Зверь, царапая лапами пол, забежал внутрь, размашисто махнул хвостом, панцирным наконечником ударив по животу воина. Тот глухо выдохнул и тяжело опустил меч на шею чудовища. Амалия прижалась к стене за кроватью, закрыла глаза, что-то прошептала, что и сама не разобрала. Воин кряхтел, позвякивал колечками кольчуги, бряцал мечом, а потом с грохотом упал и затих.

Рана в боку ужасно заболела, а кости заныли, будто бы их всех переломали. Ирма судорожно вдохнула, губами почувствовала холодный липкий снег, на языке застыл вкус крови. Смерть разжала тонкие пальцы.

***

Ворота со скрипом раскрылись, в предместье вышел отряд из десяти стражников, что нервно озирались по сторонам. За городом обстановка, в кои-то веки, была много спокойнее, чем в его черте. На брусчатой площадке ожидали трое драконоборцев, и никто из встречающих не решался смотреть в горящие во тьме глаза гостей.

Не сказав ни слова, Аарон повёл спутников под арку ворот. Стражники последовали за ними, и ворота с таким же скрипом, с каким открывались, захлопнулись. На площади их ожидал усатый стражник в пластинчатой кирасе с туникой поверх неё, на груди его золотой нитью был вышит щит с буквой «V» в нём. Его голову скрывал ригальтерийский шлем с конским волосом на роге, и шлем этот был отнюдь не боевой — прядь всё время лезла в глаза. Памире не видела никогда таких, но что она, рунарийка из сельской местности, могла знать о городской жизни.

— Драконья Погибель, — хмуро произнёс усач. — Я — капитан стражи, Ледвус Терамин, сейчас назначен претором Ветмаха.

— Претором? — произнёс Хеймерин. — Префекта, значит, больше нет?

— Вчера обнаружили его в собственном кабинете, — мрачно ответил Терамин. — Вернее то, что осталось от него после встречи с тварью.

— Муниципалитет? — прищурился Аарон.

— Распущен, господа… сейчас всем управляет Ганард Анахет. До прибытия госпожи магистра.

Памире огляделась — первые же дома к воротам оставили на себе следы пламени, часть из них обрушилась, оставив только очаги с одинокими, покрытыми сажей глиняными трубами. Запах гари стоял здесь стойкий, а плотный чёрный дым уходил вглубь города, где, судя по отдалённым крикам, всё ещё велись бои.

— Обезглавленный город что обезглавленная курица, — заключил Аарон. — Побегает и вскоре сдохнет, — Хеймерин вздохнул. — Что ж, претор, за охоту на чудище мы не можем взяться прямо сейчас. Во-первых, с дороги неплохо бы промочить горло…

— «Громовой Рог» через две улицы на север вам подойдёт, — бросил Терамин. — Нынче там цены не кусаются и места есть.

— Замечательно, — улыбнулся Аарон. — Во-вторых, мы знаем, что за тварь здесь охотится. Хитрая и зловредная зверюшка, непредсказуемая, в особенности когда потеряла контроль хозяина… Мы подготовимся хорошенько ночью. Зайдите к нам поутру, господин претор. Но сейчас расскажите детали, хроники событий, про жертв.