Чтение онлайн

— Рунариец из наших мне рассказывал, — Лоурен присел, искоса глянул на Энарда, и припал губами к фляжке, — что у них сейчас туго с энергией жизненной. Силы и жизнь вытекают, в общем. В картеле недавно догадались справляться с приступами наркотой. Это не панацея, парень. А привязывается, зараза, так, что лучше уж, верно, подохнуть.

— У них был кровавый чародей, — произнёс Антониан. — Может, что-то знает, как лечить ещё? Ладно. Она скоро сможет ходить?

— Демон её знает, — Лоурен поднял фонарь, кивнул на выход. — Перетащите её на улицу, отдохнём там.

— Всяко лучше, чем здесь, — бросил Антониан, наблюдая, как с братской нежностью Энард берёт Сенетру на руки.

Вдалеке послышался всплеск воды, и Антониан уловил протяжное рычание где-то в темноте. Свистнула мечом Сандрия, выругался Лоурен.

— Какого демона? — он всмотрелся в темноту. — Сюда же не суются чудовища…

— Это не просто чудовище, контрабандист, — облизал губы Антониан и поспешил к выходу. — Быстрее! Гахтар!

— Сука, — прошипел Лоурен, оббежал Антониана и двумя скачками оказался у решётки.

Звякнула цепь, контрабандист бросил фонарь и двумя руками принялся распутывать кольца. Гахтар наскочил на них из тьмы, выпрыгнув с другой стороны туннеля через канал. Сандрия увернулась, рассекая касательным ударом бок чудовища, и, не удержавшись, плюхнулась в грязную воду, поднимая брызги. Антониан закричал, ударился свободным плечом о решётку, нащупал рукоять меча на поясе. Энард перехватил Сенетру на плечо, блеснула сталь, но чудовище скользнуло мимо него, даже не тронув. Лоурен развернулся, полоснув рунарийским мечом по морде гахтара, воинственно закричал, увернувшись от когтистой лапы. Чудовище глухо рыкнуло, но эхом пробежался рык по канализации, и вцепилось челюстями в руку контрабандиста. Антониан, прикусив до крови язык, чтобы перестать кричать, нащупал цепь, сорвал её и открыл решётку.

Гахтар с хрустом оторвал руку Лоурену, повалил вопящего контрабандиста и страшно клацнул огромными клыками. Сандрия выскочила из воды и воткнула меч по рукоять в брюхо чудовища. Энард уже вылетел из канализации, укладывая Сенетру на землю, он повернулся, чтобы ворваться в бой. Антониан схватил Лоурена за плечи, дёрнул, оттаскивая наружу. Сандрия рубанула мечом ещё раз, уже по шее зверя, но тот, зарычав, полоснул её в ответ когтями по лицу. Она выронила клинок, отошла на пару шагов, чуть не упав, и гахтар, развернувшись, приготовился к прыжку.

Антониан и Энард налетели на него одновременно: юноша ударил сверху, рассекая тонкую белую кожу чудовища на морде и задевая кончиком меча его алый глаз. Рунариец рубил шею, с таким упорством, будто рубил дерево. Гахтар резко дёрнул головой, не чувствуя боли, боком заслонился, и вдруг вскочил на задние лапы, стремительно крутанувшись на месте. Когти с хлюпаньем прошлись по лицу Энарда, рунариец громко закричал, отшатываясь к выходу и теряя меч. Падая на все четыре, гахтар схватился зубами за руку Антониана, сомкнув челюсти на его запястье. Он зашипел, но крепче сжал клинок в свободной ладони, а чудовище мотнуло головой, впечатав юношу в стену, и следующим замахом отшвырнуло к решётке.

Антониан вылетел из канализации и покатился по склону вниз. Он услышал яростный вой чудовища, грохот и протяжный звон металла перед тем, как налететь на камень затылком. В глазах заискрилось, юноша тяжело выдохнул и, не справившись с болью, потерял сознание.

***

Мёртвый Легион расположился в нескольких верстах от Дегановых Рубцов, в скалистых пределах размашистых вырубок, оставшихся бренным напоминанием о прошедшей здесь войне. Отсюда открывался отличный вид на Арецетову Рожь, огромную пустующую равнину в границах Эливии. Найти солдат Ветер оказалось проще, чем думалось многим более-менее сговорчивым некросициарам.

Вильмонд держался как можно дальше от культистов, с которыми он отправился по приказу Лицедея, и почти не спал, опасаясь, впрочем, напрасно, от них какой-либо подлости. Некросициары почти не обращали на него внимания, только Элеарх иногда интересовался о работе мортуса. Лидер Культа был слегка разочарован, когда узнал, что Вильмонд не застал времён Чёрного Мора и вообще войны с Некросом.

Когда показался частокол лагеря легиона, Вильмонд набрался смелости и подвёл коня к Элеарху, стараясь не смотреть на остальных культистов. Все устаявшиеся представления о некросициарах были пусть и разрушены, но одна деталь в их поведении и облике не давала мортусу расслабиться — взгляд культистов был чересчур жутким, сочетающим в себе и потерянность, и фанатичность.

— Лицедей сказал, что нам нужно помочь Эриганну из Ласанны, — сказал Вильмонд, поравнявшись с Элеархом. — Почему мы едем к легиону?

— Потому что, друг мой, — расслабленно ответил тот, — Ветер тоже наш «друг». И, конечно, духа. Только она об этом не знает. Все наши сношения происходят через посредника. К нему-то мы и направляемся.

— Ветер и Эриганн сражаются, — ничего не понимал Вильмонд. — А Эриганн с нами, разве он не знает о шпионах в Мёртвом Легионе?

— Шпион-то наш, — Элеарх повернулся. Лицо его скрывала железная маска, и мортус никогда не видел, что под ней. И благодарил за это всех богов, потому что за тонкой стальной корочкой, он нутром это чувствовал, скрывалось то, чего видеть не стоило. — Поэтому он и не знает. Эриганн преследует далеко не те цели, которым следуем мы. Поэтому, повторюсь, он не знает всё. И играет роль куда меньшую, чем себе придумал. Послушай, мортус, ты неверно представляешь себе работу Культа, работу Лицедея над тем, что сейчас происходит вокруг. Гробовщик мог наплести тебе всё, что угодно, ты боишься и презираешь Культ, — он недобро усмехнулся. — Быть может, ты видишь истину через маски, скрывающие наши намерения, а? Я тебе вот что готов сказать, ворон: мир болеет, очень давно болеет. Дольше, чем знают хроники. Мы же его лекари. Я, ты, Гробовщик, Лицедей, Марий, даже Эриганн. Алые небеса, — он показал пальцем наверх, — последствия той несправедливости, посеянной в Потоке давно. Мы это исправим. Конечно, методами, далёкими от принципов какой-то там человечности, сострадания и прочего, но, уж извини, большое зло побеждается большими средствами. Так оно всегда и происходит.

— То есть, Лицедей, поднимая нежить, убивая народ, просто… наводит справедливость?

— Просто? — Элеарх развернулся в седле. — Это совершенно не просто, мортус. Все наши действия нуждаются в подпитке энергией, то бишь Мощью. А ради Мощи нужны жертвы. Много жертв.

— Вы говорите совсем не как культист…

— А я и не совсем культист, — сказал тихо Элеарх. — Я его гость, как и ты…

Некросициары остановились, к группе приближались всадники — два легионера, оба с вытянутыми вперёд глефами.

— Стоять! — крикнул один из них. — Вы вошли в расположение Мёртвого Легиона, войска Ригальтерийской импери! Поверните назад!

— Мы пришли к магистру Ветер, — ответил Элеарх совершенно спокойно.

— Магистра здесь нет, поворачивайте.

— А Вилас Патенштен?

Легионер выпрямился в седле, хмуро осмотрел их:

— Двое, остальные остаются здесь.

— Пойдём, мортус, — Элеарх слез с коня.

Вильмонд облегчённо вздохнул — лучше уж оказаться среди легионеров, чем среди культистов. Солдаты, оценив их, развернули лошадей, и вместе они прошли через ворота лагеря. Шатры здесь были расставлены точно по линиям, между ними стояли обозы, накрытые серыми брезентами. Легионеры, что не заняли места у костров, либо патрулировали, либо мрачно сидели у входа в шатры, играя в кости и распивая из больших походных фляг.