Печать Сансары
Шрифт:
Я доковылял до «своей» комнаты, сбросил с себя оставшуюся мокрую одежду, забрался в кровать и заснул, прижимая к груди теплый кристалл.
Я проснулся около полудня из-за запаха супа. Точнее, сначала проснулся мой желудок, тихонько урча от голода, ибо вчера я ничего не ел.
Мама разложила на стуле возле кровати часть моей одежды, которую я носил прошлой зимой. Я улыбнулся, одеваясь и вспоминая прошлый год, людей и друзей, с кем проводил беспечные дни, а затем…
Новое воспоминание защекотало мой разум.
«Куда я положил кристалл? Оставил его в постели?»
Я вытряхнул каждое одеяло, обследовал весь пол, забрался под кровать, но от кристалла не осталось и следа!
«Я придумал это? Вчерашнего вечера не было? Не было магов? Кристалла?»
Может со мной игрался мой разум, «уставший» из-за последних событий?
«Нет, все это было на самом деле. Может быть, это все-таки был лед, а не кристалл, и он попросту растаял?»
Мой желудок снова заурчал, и я отказался от поисков кристалла, чтобы как можно быстрее получить тарелку супа.
Я закончил свою трапезу, откинулся на спинку стула и улыбнулся.
— Тебе лучше? — спросила она.
— Вполне, мам, мне нужно кое о чем спросить тебя и кое-что рассказать.
Но она в ответ лишь отмахнулась, не желая меня слушать.
— О чем ты вообще думал?
— Мам… Ты заболела, домой нужен был хворост, да и травы, чтобы вылечить твою простуду! Я думал о тебе и проявил жест заботы…
Говорить про «дуэль» я не стал, и вообще попытался выкинуть все то, что увидел из своей головы.
— Ты не будешь против, если я налью себе еще супа?
В ответ она лишь рассмеялась, а затем вновь закашлялась.
— Я… — она еще дважды кашлянула, затем глубоко вздохнула и выпрямилась, — Я в порядке. Правда, в порядке. Но больше не задавай таких глупых вопросов, это и твой дом тоже!
Недовольно посмотрел на нее и уставился в окно.
Снег продолжал падать, мне следует опять сходить в лес до того, как станет еще более тяжело пробираться сквозь сугробы, а так же, мне нужно было возвращаться в город, ибо работа — ожидала. Но…
Я не хотел оставлять маму совсем одну, в таком то состоянии.
Зная ее, она упадет в обморок, прежде чем послать кого либо за помощью, а уж тем более — сообщить о своем состоянии соседям.
— Я знаю этот взгляд. Даже не думай откладывать свои планы ради меня. Тебе нужно возвращаться в город! Пока совсем не замело! И пока светло!
— Они не умрут, если я задержусь на несколько дней. Кроме того, я сомневаюсь, что смогу вернуться в город в такую погоду. Дорога была не из близких.
— Не неси чушь! Мы живем ближе остальных!
Я взглянул на огонь в камине, который слабо горел, но все равно наполняя дом теплом.
«По-моему, у нас осталось достаточно „топлива“, которого хватит на дня три. Не так много, как я надеялся, но…»
— Ты и так сделал достаточно, дорогой. Спасибо. Я ценю это. Но ты действительно не должен оставаться со мной. Я справлюсь, честно… — она вновь закашлялась, — Элис, тебе бы найти себе пару… А то ты только и делаешь, что носишься из города сюда.
— Нет. Мне не до этого! У меня едва хватает времени, чтобы не отставать от своей собственной жизни, не говоря уже о том, чтобы попытаться вписать в нее кого-то другого.
Она посмотрела на меня тем же неодобрительным взглядом, что и всегда, когда поднималась эта тема.
— Знаешь, ты не обязан делать все сам. Оставаясь здесь — ты теряешь жизнь.
— Мам, хватит.
Я знал, что она сделала это намеренно, чтобы я разозлился на нее и ушел. И я не буду отрицать, что эта мысль искушала меня. Очень сильно…
Ведь меня ждала оплаченная работодателем комфортная комната, все мои бумаги и инструменты, моя любимая работа!
И хотя сейчас в доме было довольно хорошо, я так же знал, как здесь может продуть, а болел я часто, и очень не любил это состояние. В гостинице таких сквозняков не было. Зато были мягкие стулья и прекрасный стол для работы. Это было недешево, но я мог себе это позволить это. Бизнес был очень хорош. Мой бизнес.
Поглощенный в мысли о работе, налил себе еще одну тарелку супа.
— Не припомню, чтобы ты ел так много с тех пор, как был подростком, — прокомментировала мама.
Я пожал плечами.
— Вчера было очень холодно, и я пропустил обед и ужин, вот и весь «фокус».
— Элис, если ты останешься без работы, ты хотя бы сможешь платить за еду и проживание?
Я посмотрел на свою почти пустую миску и вздохнул, понимая, к чему она клонит.
— Если ты так отчаянно хочешь избавиться от меня, я полагаю, мне следует вернуться.
— Ну, наконец ты это понял, Элис, — выдохнула она, — Я думала, что мне придется самой вытолкнуть тебя за дверь.
Я «допил» суп и встал, но все равно решил задать вопрос, на который знал ответ.
— Ты абсолютно уверена, что сможешь долечиться и побыть одна?
Она кивнула.
— Я буду совершенно здорова через день или два.
Мне больше ничего не оставалось, как нежно обнять, один раз чмокнуть в щеку, и уйти.
Снег неуклонно валил, но до Сполохов было недалеко.
Может полчаса пути, может чуть больше.
Мать жила в пригороде и даже не смотря на это, меня бесила дорога до города, правда, были и другие, живущие гораздо дальше.