Пелена

Струи дождевой воды, текущей по лобовому стеклу, превращали неоновые вывески в разноцветные пятна, которые неторопливо ползли, сменяя друг друга. Дворники старательно работали на максимальной скорости. Тихое жужжание электродвигателя убаюкивало. Машина ехала медленно, мигалки я не включал.

В этой части города в столь поздний час людей на улице было немного. Пара проституток, сидящих на полуразвалившейся скамейке, приветливо махали мне руками. Улыбки на их бледных лицах, покрытых вульгарным макияжем, не могли скрыть отчаяние и боль наркотической ломки. Чуть дальше стоял бродяга, держащий над головой мокрую картонку. Дождевая вода превратила надпись на ней в кляксы. На противоположной стороне улицы какая-то старуха ходила по тротуару из стороны в сторону. Она жестикулировала тонкими иссохшими руками и время от времени выкрикивая ругательства, адресованные кому-то, кого видела только она. Где-то в переулке истошно кричал мужчина.

Я выпустил из легких сигаретный дым. Система кондиционирования салона автомобиля тут же втянула его, выдав взамен ионизированный прохладный воздух.

В правой области моего поля зрения замигала зеленая полупрозрачная стрелка.

– Через сто метров поверните направо, – раздался приятный женский голос. Навигационная система компании «ЮниТек» работала исправно. Я выругался и ткнул пальцем в сенсорный экран на приборной панели, отключив навигатор. Конечно, можно было включить и автопилот, проложив маршрут до места преступления. Большинство людей уже, должно быть, разучились водить. Но я был рад, что в своей жизни хоть чем-то управляю самостоятельно.

За последние годы уровень преступности в городе вырос до абсолютного максимума. Каждый день убивали не меньше двух десятков людей. Почему же именно эта девушка вызвала интерес Харта? Интерес настолько сильный, что он попросил меня прибыть на место преступления лично и как можно скорее?

Я остановился на обочине под мигающей вывеской «Лучшие девочки только здесь» и выключил двигатель. Зеленые вспышки озаряли салон моего автомобиля. Некоторое время я молча наблюдал, как возле входа в переулок суетятся копы.

Почему вас столько много? Убили какую-то шишку?

Подняв воротник пальто, я вышел под проливной дождь и приблизился к ограждению с надписью «Место преступления. Не пересекать». Ко мне подошел молодой коп в форменном дождевике.

– Детектив Купер! Добрый вечер! – поприветствовал он меня, перекрикивая шум льющейся воды, – Лейтенант Рафферти. Рад знакомству.

На вид ему было не больше тридцати. На лице красовался огромный неровный шрам, говорящий о том, что Рафферти все же успел кое-что повидать в жизни. Нейроинтерфейс моментально считал условные обозначения на жетоне лейтенанта, и внизу моего поля зрения появилась всплывающая подсказка, предлагающая ознакомиться с его послужным списком. Я проигнорировал ее, и она тут же погасла.

– Лейтенант, – я пожал протянутую руку, – Что у нас?

– Труп девушки. Нашли в переулке. Нам сказали не трогать ее до вашего приезда.

– Что ж, вот он я, – я посмотрел вглубь переулка. Там стояли несколько копов и смотрели куда-то вниз, за переполненный мусорный контейнер. Мелькали вспышки. Это кружащие в воздухе дроны фотографировали место преступления.

– Следуйте за мной.

Рафферти проводил меня к лежащему на асфальте лицом вниз телу. Молодая девушка с длинными темными волосами, покачивающимися на поверхности образованного дождевой водой ручейка. Она была абсолютно голая, ее идеальные стройные ноги неестественно переплелись между собой.

Я включил фонарик и присел рядом с телом. Левое колено угодило в холодную лужу. Я поморщился и направил луч света на тело.

– Дождь уже, конечно, все смыл? – спросил я у Рафферти.

– Само собой. Никаких следов спектрографы не засекли.

Луч моего фонарика еще несколько секунд шарил по асфальту вокруг девушки. Наивно было бы полагать, что рядом обнаружится орудие убийства, но все же.

– Ладно, давайте ее перевернем.

Рафферти и еще один коп, стоящий неподалеку, взялись за плечи девушки и положили ее на спину. Кто-то из стоящих за нами офицеров присвистнул.

– Да она красотка… – услышал я чей-то возглас и обернулся. Один из копов тут же залился румянцем и потупил взгляд.

Однако нужно было признать – парень прав. Девушка действительно была неземной красоты. Кукольное лицо, пухлые губы. Великолепная грудь, плоский живот и округлые бедра. Идеальный образ нарушала всего одна деталь – широкий разрез на горле, почти под самым подбородком.

– Сканируйте, – сказал я.

– Это же Джулия Лойд.

Я поднял глаза на Рафферти.

– Кто?

– Актриса. Вы ее не знаете?

Неторопливо поднявшись на ноги, я достал из внутреннего кармана пальто пачку сигарет и закурил.

– У меня нет времени ходить в кино, лейтенант – сказал я, глядя Рафферти прямо в глаза. Он тут же отвел взгляд.

– Да, это Джулия Лойд. Актриса. Довольно популярная.

Рафферти достал планшет, присел рядом с телом, взял руку девушки и положил ладонь на экран. Считывание отпечатков заняло не более секунды. Как бы в подтверждение своих слов Рафферти показал мне планшет, на котором теперь было открыто досье Джулии Лойд. Я кивнул.

– Об исчезновении не заявляли? – спросил я, доставая телефон и подключаясь к ее чипу.

– Нет, – сказал Рафферти, глядя в планшет, – В досье сказано, что она сейчас снимается в новом фильме на студии «Интертеймент». Хоффман! Свяжись с ними и уточни, когда ее видели там в последний раз.

– Звоню, – полицейский с землистым лицом уже набрал нужный номер и теперь слушал гудки.

Дождавшись, когда ему наконец ответили, он представился и отошел от нас на несколько шагов, чтобы поговорить.

– Странно… – Рафферти продолжал изучать досье актрисы.

– Что?

– Геолокационные данные с ее чипа на сервера не поступали почти неделю. Разве система не должна в таком случае забить тревогу?

Я не ответил на его вопрос и дождался, пока линия загрузки на экране телефона заполнится на сто процентов.

– Не удивительно, что данные не передавались, – я посмотрел на вспыхнувшие красные буквы «Чип нейроинтерфейса не обнаружен», – По всей видимости, чип поврежден.

– Поврежден? Тогда тем более непонятно, почему об этом нет записи в базе данных, – Рафферти опустился рядом с телом и осмотрел голову жертвы, – Хм… Никаких видимых повреждений… Очень странно. На моей памяти чип жертвы выходил из строя только после серьезных черепно-мозговых травм. Например, осколок стекла, вонзившийся прямо в мозг. Но тут… Что за чертовщина?