Чтение онлайн

Я успел одеться и даже позавтракать. Вышел на крылечко гостиницы, присел на нижнюю ступеньку и закурил, поглядывая на площадь, куда должна была подъехать почтовая карета. В это время и появился Мерлен Петрович Железный. Сыщик, известный не то что у нас в уезде – по всей Роси. Личностью он действительно был не просто известной – легендарной. И моё нежелание идти к нему на доклад основывалось на непонятном мне самому упрямстве. Мерлен Петрович был высок, строен и черноволос. Под его ровным, греческим носом были щегольские, закрученные вверх тоненькие усики. Глаза – стального, серого цвета. Щегольский сюртук. И сразу две кобуры с револьверами. Но револьверы его были не такими, какой мне выдал председатель, а огромными, красивыми. И даже из кобуры видно было, что рукоятки инкрустированы костью какой-то. И сапожки на Мерлене Петровиче щегольские были. Коричневые, с вышивкой. В общем, весь он был щегольский, успешный. А не то, что я…

– Семён Петрович? – сыщик остановился передо мной и сверху вниз дружелюбно посмотрел, как я докуриваю папироску. Я встал неловко, пожал протянутую руку и кивнул молча. Стыдно стало, что отказал известному человеку. И отказал-то, по сути, из зависти. Знал же, что исправнику опись нужна была как раз для Мерлена Петровича. Впрочем, сам сыщик продолжал дружелюбно улыбаться и проговорил, будто был хоть один человек в нашем уезде, кто его не знал: – Я Железный Мерлен Петрович! Рад знакомству!

– Пентюх, Семён Петрович, – ляпнул я, забыв, что сыщик итак назвал меня по имени отчеству, оттого знает, кто я.

– Семён Петрович, ваш председатель сказал, что вы должны быть здесь, и просил передать отчёт об убитом мне! И если вы не против…

– Конечно, – засуетился я. Залез в сумку и вытащил блокнот, а к нему и орден убиенного: – Пожалуйста!

Мерлен Петрович кивнул благосклонно, орден осмотрел внимательно и тут же спрятал. Открыл блокнот и стал читать. При этом брови его лезли вверх всё выше и выше. И я даже в какой-то момент испугался, что они уткнутся в волосы. Потом он посмотрел на меня и спросил с удивлением:

– Это вы написали?

– Так точно-с, – испуганно ответил я, – Что-то не так?

– Как раз-таки всё великолепно! Клянусь вам, предыдущий полицейский писарь втрое хуже описывал и подмечал разные тонкости! Вы будто рождены, чтобы делать эту работу!

Я с подозрением посмотрел на сыщика, но тот, вроде, даже не думал шутить. Прищурился и сказал вдруг:

– Слушайте, сколько вы получаете в земской управе? Рублей восемьдесят? Сто? Давайте к нам в полицейское управление! Обещаю двести рублей!

От предложения Железного я отказался. Объяснил, что человек сугубо штатский, потому служить в полицейском управлении вряд ли смогу в силу своего миролюбия.

– А это вы на дуэли Эдди Зенина ухлопали? – весело спросил меня Мерлен Петрович.

– Так точно-с, случайно, – ответил я, закидывая на плечо сумку, так как увидел, что на площадь въезжает почтовая карета.

– Вот что! – решительно ответил знаменитый сыщик, – Так как вы переданы в моё распоряжение председателем земской управы, даю вам указание остаться здесь ещё на день. Поможете мне в расследовании! А в Бирюль отправитесь завтра!

Я хотел было заспорить, но глянул в решительное лицо гражданина следователя и молча снял сумку с плеча.

– Вот и ладненько! – весело сказал Мерлен Петрович, – Пойдёмте-ка в контору, будем думать, кому понадобилось иностранного гражданина убить на территории нашего уезда!

Уже в конторе, сидя за столом и попивая прохладный квас, Мерлен Петрович заговорил:

– Думается мне, что злодеев было несколько, быть может, разбойники, которые гнались за иностранцем. Он в село забежал, но от пули убежать уже не успел! Надо вызывать драгунский разъезд, и пусть военные прочёсывают лес. Как думаете, Семён Петрович?

Я отхлебнул квас и пожал неопределённо плечами.

– Не согласны? – живо поинтересовался Мерлен Петрович, – И с чем же?

– Со всем, – развёл я руками, – Но я ж не сыщик, могу ошибаться. Так, просто свои соображения имею.

– И какие же это, позвольте полюбопытствовать? – сузил глаза Железный.

– Если б за ним гнались, то в спину бы стреляли, а у него пуля спереди вошла.

– А ведь и правда спереди, – прошептал староста, с испугом глянув на сыщика.

– Кто-то мог окружить и зайти спереди, пока остальные сзади гнались, – пожал плечами Железный.

– А ведь мог, господин Пентюх! – повернулся ко мне староста. Сельский писарь Федос просто молча поворачивал голову вслед за старостой.

– Разбойники? С оружием да в село? – я по примеру сыщика пожал плечами: – Где у каждого жителя ружьё или пистолет? Да дураков среди разбойников нету! Они в село если и заезжают, то как благовоспитанные люди. А тут бы их селяне перестреляли за милую душу!

– Перестреляли бы, – кивнул староста, опять повернув голову к сыщику: – Мы как-то лет пять назад целую банду так положили в селе! Они от драгун уходили и сюда заскочили со стрельбой. Ну, мужики их из-за заборов и перещёлкали всех подчистую. Восемь человек, как сейчас помню!

– А убийство с выстрелом не услышали? – уставился на старосту Железный, и Корюх смутился сразу.

– Вот выстрела-с не слышали, господин Железный, – покаялся староста.

– Это очень странно, – зловеще произнёс сыщик, а мне стало жалко втянувшего голову в плечи старосту, и я тут же сказал:

– Я думаю, выстрел очень тихим был, Мерлен Петрович.

– Почему так думаете? – спросил сыщик, а Федос и Корюх синхронно повернули ко мне головы.

– А на мундире подпалины были, – я покрутил пальцем, – Будто в упор револьвер прислонили и выстрелили. Вот и заглушён был звук выстрела. Потому в разбойников и не верю-с. Не подпустил бы убиенный к себе разбойника близко. А тут, такое ощущение, что убийца вплотную подошёл, как к старому знакомому, да и выстрелил исподтишка.

– Хм, – сыщик наклонил голову: – Продолжайте, господин Пентюх!

Фамилию мою он произнёс нарочито небрежно, с эдаким намёком, но я уже закусил удила:

– Вот и думается мне, что иностранец шёл к кому-то конкретному, кто его встретил и застрелил! А застреливший был явно невысокого роста.

– Это ещё почему? – Мерлен Железный побарабанил пальцами по столешнице.

– А потому что входное отверстие низко, а выходное выше. Я в докладе об этом особо упомянул. Даже попробовал, под каким углом пистолет должен быть направлен. Получилось вот так! – я выставил перед собой палец, подняв его наверх под углом сорок пять градусов. Помолчал немного и добавил: – Даже попробовал вчера так руку с револьвером изогнуть, чтобы выстрелить на уровне печени иностранца.