Чтение онлайн

– Кроме Степанова, – буркнул Цимбаларь.

Отставной капитан ютился в коммуналке, и его крохотную комнатку, доставшуюся в наследство от покойного отца, почти целиком занимали кровать, шифоньер и письменный стол. Однако везде царила идеальная чистота, и каждая вещь, будь то кофейная чашка или веник, имела своё строго определённое место. Этот безупречный порядок как бы служил немым укором другому холостяку, Кондакову, обожавшему разводить в квартире пыль, паутину и тараканов.

Объявление, которое Окулист продиктовал своему бывшему благодетелю, хранилось в специальной папочке вместе с квитанциями на уплату коммунальных услуг, товарными чеками и аптечными рецептами. Текст его был краток и незамысловат: «Пора собирать камни».

– Под порядочного косит, – заметил Цимбаларь. – Эрудицию демонстрирует.

– Да нет, просто это была любимая фраза нашего ротного, – пояснил Приходько. – Он на каждом разводе втолковывал переменному составу, что время разбрасывать камни для них закончилось в момент вынесения приговора, а теперь надлежит собирать их, иначе говоря, каяться в содеянном. За это ему даже кличку дали – Булыжник.

– Звоните в редакцию и заказывайте объявление, – сказала Людочка. – Этот телефон оформлен на вас?

– Так точно.

– Вот и хорошо. В редакции могут зарегистрировать номер, с которого поступил заказ. И где гарантия того, что впоследствии Степанов не проверит этот факт? Всё у нас должно быть безукоризненно.

– Столько предосторожностей из-за какого-то недоумка, – покачал головой Приходько.

– Предосторожностей никогда не бывает слишком много, – наставительно произнёс Кондаков. – Жизнь учит, что досадный прокол может случиться буквально на пустом месте… Помню, в ангольской провинции Касинга…

Однако дальнейшего продолжения эта нравоучительная история не получила, поскольку Людочка поспешила вернуть себе инициативу.

– Не исключено, что Степанов пожалует к вам в гости, – сказала она. – Тогда для пользы дела я представлюсь вашей супругой. Однако в этой квартире абсолютно не ощущается женское присутствие. Поэтому за ночь здесь придётся многое переделать. Заменим шторы, повсюду расставим цветы и всякие милые безделушки, перевезём часть моих вещей.

– Особенно впечатляюще будет смотреться дамское бельё, развешанное для просушки на батарее, – с самым серьёзным видом посоветовал Цимбаларь.

Людочка, не обратив внимания на эту колкость, продолжала распоряжаться:

– Вы, Пётр Фомич, срочно сделаете нам новые документы. Свидетельство о браке, паспорта и так далее. Чтобы даже комар носу не подточил.

– И ты согласишься перейти на фамилию Приходько? – удивился Цимбаларь.

– Почему бы и нет? Одно время за мной ухаживал молодой человек по фамилии Жопалэу. Но меня оттолкнула от него отнюдь не фамилия, а редкая занудливость, сравнимая разве что с твоей. – Затем Людочка вновь обратилась к Приходько: – У вас много соседей?

– Две старушки, – ответил тот, потрясённый перспективой стать мужем, пусть и фиктивным, такой красавицы. – Одна сейчас лежит в больнице, а другая уехала к дочери в Калининград.

– Тем лучше… В их комнатах можно тайно разместить наших сотрудников. Телефон поставим на прослушку. Возле дома организуем пост наружного наблюдения. Ну вот, кажется, и всё… А ты, Сашка, свою работу знаешь. – Она сделала жест указательным пальцем, словно бы нажимая на спуск.

– Грязная работа почему-то всегда достаётся мне, – буркнул Цимбаларь, вспомнив кошмарный сон, посетивший его в поезде Кишинёв—Москва.

– Ничего не поделаешь, – сказала Людочка. – Есть ангелы-хранители, и есть ангелы-истребители. Ещё неизвестно, кто из них важнее.

– Да-а, – вздохнул Кондаков. – Чую, нам предстоят горячие денёчки. Лишь бы только Степанов клюнул.

И тот клюнул уже на следующий день после публикации объявления.

Поздним вечером в четверг Окулист позвонил Приходько, который сразу узнал голос своего бывшего подопечного. Поздоровавшись, тот развязно спросил:

– Какие трудности, командир?

– Да всё те же, – ответил Приходько, согласно наставлениям Кондакова старавшийся вести себя предельно естественно. – Женился, а жену даже привести некуда. Свой единственный стул я держу на шкафу и снимаю только для почётных гостей.

– Ты женился, командир? – удивился Окулист. – Тогда поздравляю. Почему меня не пригласил на свадьбу?

– Да не было никакой свадьбы. Расписались, выпили бутылку шампанского – вот и всё.

– И кто же твоя избранница?

– Красивая девушка. С высшим образованием. Моложе меня на двадцать лет.

– Да ты орёл, командир! Ладно, финансовые проблемы обсудим попозже. Пока я к этому не готов. Жди звонка.

– И долго ждать?

– Ну, не знаю… Думаю, в течение недели всё образуется.

– Зашёл бы в гости. А то у меня в Москве знакомых мало. Даже выпить не с кем.

– Заманчивое предложение… Я подумаю. – Окулист положил трубку.

Члены опергруппы, утром прослушавшие запись разговора, признали поведение Приходько безупречным.

– Молодец мужик, – похвалил его Кондаков. – Достойно себя вёл. Вряд ли Окулист заподозрил подвох.

– Не забывайте про бетил, – напомнил Цимбаларь. – Почуяв потенциальную опасность, он может как-то повлиять на своего хозяина.

– Приходько находится под защитой мезузы, которую я вчера оставила ему, – призналась Людочка. – Вам я сказать об этом не решилась.