Чтение онлайн

— Я сам.

— Не выеживайся! Еле идешь. Если окончательно сдохнешь, я тебя, что ли, потащу?

— Я дойду. — Увы, это заверение прозвучало слишком вяло, чтобы можно было поверить в его реальность.

— Федор, отдал пулемет, живо! — рявкнул Ефимов, раздосадованный тем, что ему по десять раз на дню приходится уговаривать или, наоборот, материть великовозрастных недорослей.

— На. — Федор отстранился от оружия и отклонил ствол в сторону Прошкина.

Тот взял «Печенег», взвалил его на плечо и вернулся на свое место в боевом порядке. Лицо Боровикова, глядевшего ему в спину, стало еще бледнее.

— Двигаем, — распорядился Ефимов и ткнул пальцем в Прошкина. — Ты первый.

Людская цепь пришла в движение, сам же Ефимов остался на месте. Дождавшись, когда с ним поравнялся понуро бредущий пулеметчик, он пошел рядом.

— Я сдох, никуда не гожусь, да? — уныло протянул Федор, но Ефимов, ожидавший чего-то подобного, отрицательно помотал головой.

— Нормально все. Нормально, — заверил его прапорщик, попытался одобряюще улыбнуться и почувствовал, как из лопнувшей губы потекла кровь.

— Да какое там нормально!.. Я сдох, как сопляк, ведь так, да? — не унимался Боровиков и вдруг остановился, застыл неподвижно. — В горы я не гожусь?! Не потяну?

— Федя, успокойся. Все ты потянешь. — Ефимов знал, что физическая подготовка — это еще не все.

Он больше опасался того, что у Боровикова мог произойти психологический слом, поэтому постарался придать своим словам как можно больше убедительности.

— Но ведь я слабак… — не унимался Федор.

— Федя, поверь, это не так. Да, ты вымотался сильнее других, но не потому, что слабее, а по иным причинам.

Боровиков бросил угрюмый взгляд на Ефимова, но промолчал, а тот продолжил:

— Во-первых, у тебя не автомат, а «Печенег» — то еще чудо нашей военной промышленности. Он тяжелее ПКМ, и носить его неудобно до ужаса. Я сам как-то по Чечне пробовал таскать, руки отсохли. Но это не главное. У всех людей разное телосложение. Кто-то толстый, кто-то тощий. В разных условиях это может мешать или, наоборот, помогать. Например, люди с таким ростом, как у тебя, по определению будут с трудом переносить жару, — Ефимов окинул взглядом внушительную фигуру Федора. — И все потому, что сердцу тяжело справляться с такой массой перегретой крови. У тебя, Федя, банальный тепловой удар. Погода слишком жаркая, кровь не успевает остывать, сердце не справляется. Было бы попрохладнее, и все эти километражи для тебя — тьфу, ерунда. Сними бандану, под ней голова перегревается сильнее, надень кепку. Сразу станет легче. Сними, говорю. Я понимаю, что круто, но сделай так. Может, из-за банданы башка и перегрелась. Сейчас нормально пойдешь. Вот увидишь.

— Значит, в горах я потяну?

— А куда ты денешься? — Сергей усмехнулся, хлопнул пулеметчика по плечу и ускорил шаг, спеша догнать голову колонны.

Психотерапевтом он поработал, и, похоже, справился с этим. Теперь можно спокойно вести группу дальше, а там на карте намечалась речушка.

Предстоящее форсирование водной преграды нисколько не смущало заместителя командира группы. Главное, впереди — вода!

Вскоре показалась пойменная низина — редкие ольхи, трава выше человеческого роста, распаренная влага. Чем ближе к руслу, тем сильнее почва напитывалась влагой. Грязное месиво под ногами уверенно переходило в болотца. Вначале появились небольшие лужицы, отдельные бочаги, покрытые ряской. Постепенно все это водное царство сливалось в единую непролазную топь. В берцах хлюпало. В воздухе стоял запах застоявшейся, загнивающей тины.

Выбирая проход, Ефимов уже несколько раз проваливался, но не так уж и глубоко, чуть выше колен. Наконец разведчики обнаружили нечто похожее на заводь.

— Речка уже близко. — Прошкин облегченно выдохнул.

На подходе к пойме Ефимов приказал сократить дистанцию, и теперь старший сержант неотступно держался рядом с ним.

— Похоже на то, — согласился Сергей, прикидывая, не пора ли остановиться и наполнить водой опустошенные баклажки и фляги.

Но вокруг находилось слишком мало сухого пространства, да и вода в заливчике хоть и манила, но доверия к своей свежести не вызывала.

— Топаем! — Старший прапорщик махнул рукой, предлагая бойцам продолжить путь, и едва не рухнул, когда под ногой провалилась очередная кочка.

— Вот сволочь! — С трудом удержавшись на ногах, Ефимов обругал неизвестного зверька, прорывшего тут нору, и с еще большей осторожностью продолжил путь.

До речушки оказалось действительно недалеко. Что самое важное, у основного русла имелся вполне приличный кусок твердой почвы. Водная гладь речушки имела вид старого болота, уже ставший привычным. Поверхность покрывал сплошной ковер ярко-зеленой ряски, сама вода отличалась темно-торфяным цветом. Между тем течение присутствовало, что не могло не радовать.

— Двадцать минут перекусить. — Ефимов сбросил с плеч рюкзак, сел на притороченный к нему коврик и начал не спеша скидывать берцы.

— Тут в пяти метрах дерево поперек реки лежит, — сообщил Прошкин, резонно предположив, что прапорщик собирается перебираться на тот берег вплавь.

— Видел. Но понимаешь, Витя, все устали, а с оружием, с рюкзаком… — Ефимов тяжело вздохнул. — Чтобы не сорваться, надо эквилибристом быть. Ствол уронят, потом час искать будем.

— Но вода ледяная, — резонно заметил старший сержант, стащил рюкзак и кинул его под ноги. — Заболеть можно. Жара.

— Да все в воду и не полезут. Здесь не может быть глубоко. Несколько человек, кто позакаленнее, перенесут вещи и оружие, остальные перейдут по стволу дерева.

— Ну если так… — Видя, как Ефимов начал копаться в рюкзаке в поисках пластмассовых бутылок, Прошкин решил сделать то же самое.

Остальные разведчики, постепенно подтягивались к руслу и располагались на его берегу. Большинство сразу же устремлялось к воде.

Старший сержант Федор Боровиков сидел на рюкзаке, с унылым видом отламывал от сухой ветки небольшие палочки и бросал их в воду.

— Федя, ты почему не ешь? — Ефимов присел на корточки рядом с пулеметчиком.

— Не хочу, — ответил Боровиков, продолжая уныло пялиться на круги, разбегающиеся по воде.

— Зря.

— Я сдох, я сдох… — словно бы в пустоту пробормотал Федор.

– Федя, не занимайся херней. – Ефимов прервал самоистязания бойца нарочито грубо. – По такой жаре ты нормально шел. Вот смотри, мы к реке подошли, здесь прохладнее, тебе стало легче идти. Так ведь?

Федор непроизвольно кивнул.