Чтение онлайн

– Не совсем так, ваше величество, – так же тихо ответила Хонор.

Взгляд королевы сфокусировался на ней, и леди Харрингтон улыбнулась.

– В последние несколько недель мы подолгу беседовали с Нимицем, Самантой и Фаррагутом. Как они объяснили, любой кот, принявший человека, имеет два имени. Одно – данное кланом, – является чем-то вроде личной характеристики и меняется на протяжении жизни иногда не один раз; другое – данное принятым человеком, – остается неизменным. Похоже, это имя они рассматривают как официальное признание установившейся связи и придают ему большое значение.

Потрясенная до глубины души королева ошеломленно смотрела то на Нимица, чьи глаза сияли, как изумруды, то на искрящуюся радостью Харрингтон. Ариэль, похоже, был ошеломлен не меньше, чем сама Елизавета.

– Хонор, – выговорила, прокашлявшись, Елизавета, – вы правда хотите сказать, будто научили Нимица тому… чему, как мне кажется, вы его научили…

От волнения ее голос звучал хрипло.

– Да, ваше величество, хотя заслуга тут не моя, а доктора Ариф и Миранды. У меня, с моей-то нагрузкой в Академии и ВТК, на столь серьезную работу просто не было времени. Не говоря уж о том, что этот придаток, – она помахала протезом, – пока еще слишком неловок и не годится для обучения языку жестов. Собственно говоря, честь сделать этот перевод досталась Миранде именно потому, что она потратила уйму времени и усилий, осваивая этот язык, и владеет им куда лучше меня. К счастью для Нимица и для меня, большая часть этих знаков усваивается на интуитивном уровне. К тому же наша связь с ним настолько глубока, что я в состоянии «читать» эти знаки, не прибегая к сознательному распознаванию каждого из них в отдельности, а сосредоточиваясь лишь на его ощущениях. Но Нимиц с Самантой действительно научились разговаривать знаками и уверяют нас, что они – во всяком случае Саманта, ведь ее «передатчик» по-прежнему работает – могут научить этому любого кота за считанные часы. По правде сказать, мы, люди, не будучи телепатами, только замедляем процесс обучения.

– Боже мой! – благоговейно прошептала Елизавета, чьи карие глаза сверкали почти так же ярко, как глаза Нимица. – Вы хотите сказать, что теперь, после стольких лет, мы с Ариэлем сможем по-настоящему разговаривать? И Монро с Джастином?

– Именно это я и хочу сказать, – подтвердила Хонор. – Конечно, этот язык пока еще не стандартный английский, скорее упрощенный жаргон, но, думаю, по мере того, как мы все будем осваиваться с ним, шероховатости постепенно сгладятся. Во всяком случае могу вас заверить: Миранда с Нимицем свою демонстрацию не репетировали. Все это было настоящим экспромтом, но, думаю, по ее переводу вы убедились, что это действительно работает.

– Боже мой! – в сияющих глазах Елизаветы блеснули слезы. – Спустя четыреста лет вы наконец раз и навсегда доказали, что коты так же разумны, как и мы!

– Это не моя заслуга, ваше величество! – со страстью возразила Хонор. – Я имею к этому отношение лишь в силу того, что мой близкий друг пострадал и оказался инвалидом, моя матушка предложила эту идею, и у меня нашлись деньги, позволившие привлечь к работе поистине блестящего специалиста. Так что если кого-то и следует поблагодарить, то никак не меня, а мою маму и доктора Ариф!

Елизавета, обескураженная этой горячей тирадой, моргнула, а потом криво ухмыльнулась.

– Слушаюсь, мэм, – скромненько прошелестела она.

Хонор явственно расслышала, как стоявшие позади Эндрю Лафолле и Элен рассмеялись, эхом вторя друг другу.

– Вы должны понимать, – продолжила королева, что теперь, вне зависимости от того, что скажу или подумаю я, вам следует ждать шквала репортерских сообщений со всеми грифами срочности и заголовками типа: «Харрингтон совершает прорыв в межвидовых коммуникациях!», а то и того пуще: «Саламандра наносит новый удар!»

– Ну уж нет! – возмущенно воскликнула Хонор. – Ничего у вас не выйдет. По одной простой причине. Вы, ваше величество, в ответ на горячую просьбу одной из наивернейших ваших подданных, конечно же, распорядитесь о том, чтобы первое сообщение об упомянутом вами прорыве было сделано из вашего Дворца. Сделает его доктор Ариф при участии Ариэля. Который и продемонстрирует свое новообретенное красноречие.

– Из Дворца? – Елизавета покачала головой. – Нет, я никак не могу присвоить себе чужую заслугу. Да еще имеющую такое значение для каждого принятого.

– Вы ничего и не присвоите: вся слава достанется моей матушке и доктору Ариф. Вчистую мне, конечно, не отвертеться, доктор наверняка вставит мое имя в одну из своих монографий, но это будет уже потом, когда схлынет ажиотаж. Единственное, о чем я прошу, это провести первую передачу из Дворца, чтобы меня хотя бы в связи с этим не терзали репортеры. Вы сами не раз говорили, что Королевство передо мной в долгу. Я по-прежнему так не думаю, но я готова бесстыдно воспользоваться вашим заблуждением: выполните мою просьбу, и будем считать, что долг уплачен с лихвой.

– Понятно, – с усмешкой сказала Елизавета. – Ну что ж, видимо, у меня нет другого выхода. Придется подчиниться насилию.

– Вот и хорошо, – твердо подвела итог Хонор, и они двинулись дальше, к бальной зале и ожидающим их появления гостям.

– Знаете, – задумчиво сказала Елизавета, шагая бок о бок с Хонор по дорожке, – мне кажется, я должна сделать для вас кое-что еще. Может быть, даже не для вас лично, но для землевладельца Харрингтон, да и всех остальных землевладельцев Грейсона.

– Прошу прощения? – С высоты своего роста Хонор смотрела на королеву с откровенным удивлением.

– С самого начала войны Грейсон был и остается нашим самым верным и отважным союзником, – начала королева, и на сей раз тон ее был совершенно серьезным. – Этот мир вступил в Альянс, обладая куда меньшим потенциалом, чем Эревон, но добился, откровенно говоря, несравненно большего. А когда мы – на что я твердо надеюсь – начнем получать добрые вести о ходе операции «Лютик», то и ее успехами будем во многом обязаны грейсонским конструкторам, подарившим нам множество ценных идей, и Грейсонскому флоту, сражающемуся вместе с нашим.

Королева сделала паузу.

– На это, ваше величество, мне возразить нечего, – сказала Хонор, не в силах скрыть гордость за мир, ставший ее второй родиной. – Грейсонцы – замечательные люди!

– Полностью разделяю ваше мнение, – сказала Елизавета, – и буду благодарна, если вы по возвращении передадите Протектору мое личное послание.

– Послание?

– Да. Прошу передать, что я сочту за великую честь, если он окажет мне любезность и направит от имени Меча Грейсона официальное приглашение Короне Мантикоры посетить его планету с государственным визитом.