Чтение онлайн

Белка шмыгала, не останавливаясь, носом за моею спиной, и едва слышно плакала. От неё исходило ощущение безнадёжности, а хватка её тонких пальцев, вцепившихся в мой комбинезон, становилась с каждой секундой слабее. Она уже считала, что её судьба решена.

— Артём, — покачал головой Пыль-пробуждённый. — Наказание и вина — атавизм прошлых веков. За что наказывать человека, который после реморализации даже не вспомнит, что он содеял? Мы — каста, где каждый человек проходит психокоррекцию. Для нас нет больше вины. Нет преступников, нет злодеев. Есть лишь ценности, и готовность им следовать.

— И всё равно, почему она?! В чём она провинилась!? — крикнул Артём.

— Ни в чём, — тихо сказал Климент. — Но Пыль — слишком редкий, слишком ценный для нас ресурс, чтобы Пыль-пробуждённых разрешалось превращать в эссенцию. Тем более, когда нам скоро предстоит война с Ульем. Анна — единственно правильная жертва для нас. Я... сожалею.

Вдруг, Артём свёл свои сузившиеся глаза на мне.

— А ты что молчишь?! — потребовал он. — Согласен с тем, что её собираются отправить, прямо на твоих глазах, в Извлекатель!? Кто больше всех заливал, что он её любит!? Не ты ли!?

Я улыбнулся, но в моих глазах не отразилось веселья. Мелкий мерзавец шел по тонкому льду, пытаясь прямо при Белке оспорить мои слова. Конечно, он вёл всё к тому, чтобы предложить мне отправиться в Извлекатель вместо неё. Отличный расклад, с его точки зрения — я либо показываю Ане, что ценю свою жизнь дороже её, либо избавляю всех от проблемы в моём лице.

Правда, он не рассчитал, что я могу решить отправить вместо Белки в Извлекатель её младшего брата.

— Артём, — предупреждающим тоном промолвил Климент, как будто что-то увидел в моих глазах. — Не произноси то, о чём потом можешь пожалеть. Антон... не надо.

— Подождите! — вдруг воскликнула Аня, шмыгнув носом и выступив из-за моей спины вперёд. Её ладони дрогнули на мне, с силой от меня отцепляясь. — Я... сама.

Её голову окутывали тёмные фантомы мыслей, витая в воздухе пасмурным облаком, в котором я видел лишь отчаяние, и обречённое смирение перед её судьбой. Свет надежды совсем спрятался под облаком тьмы, и огни радости теряли тепло, как падающие замертво птицы. Она смирилась и сдалась, и лишь когда она выступила из-за моей спины и оглянулась на меня, в её зелёно-голубых глазах я увидел непроглядную горечь скорби. Сожаление о том, чему не суждено случиться, со слезами и несчастьем в глазах.

— Я... пойду, — девушка повторила дрожащим голосом, и я вздрогнул, когда голос Шута прозвучал в моей голове.

— Время решать, — сказал он. — Иначе решат всё за нас, и пожертвуют ею, вместо того, чтобы вовсе бросить эту затею, или хотя бы попробовать поискать, к примеру, жуков, и отправить в Извлекатель именно их. Ведь наверняка эти тва...

— Стойте! — как после плюхи пудовым кулаком в спину, я выступил вперёд, и задыхающимся голосом заговорил. — Климент! У нас же есть ещё время — ты говорил! Давай найдём поблизости жуков или других тварей, и отправим в Извлекатель их, а не нас!

— Ты думаешь, я не проверял, если ли рядом биомы? — в карих глазах пробуждённого отражалось настоящее сострадание, когда он взглянул на меня. — Неужели ты думаешь, что я не предпочёл бы отправить в Извлекатель именно их, а не кого-то из нас? В пределах моего зрения нет врагов.

— Значит, мы должны пройти дальше, и поискать их ещё раз! — воскликнул я, и горячо продолжил. — У нас есть время. Климент... давай попробуем? Не найдём сейчас — сменим место, и попробуем найти их ещё раз.

Невысокий Пыль-пробуждённый с тяжёлым вздохом пошатнулся, опуская под моим напором взгляд. Видно было, что решение с трудом даётся и ему самому.

— Хорошо, — прошептал он. — Мы можем потратить два дня, Антон. Больше времени нет. Если мы не найдём никого за эти два дня, то мы идём обратно сюда.

— Договорились, — ответил я, будто с тяжёлым вздохом сбрасывая с себя гору.

Мои ладони безотчётно протянулись вперёд, и дотронулись до плеч Белки. Девушка мелкой дрожью дрожала, будто не замечая меня. И тогда я, повинуясь порыву, притянул её к себе и повёл подальше от щупалец Червя, что до сих пор излучали озноб.

— Пойдём отсюда, — прошептал я. — Всё будет хорошо. Я обещаю тебе, Аня. Верь мне.

***

Я сел в своей каменной каморке, где свет волшебного светильника мерцал вдоль надвинутых на меня стен. Пальцами правой руки я сжал фонарь, похожий на запонку на моём комбинезоне, и он обратился лёгким блеском лампады — уютным и тихим, чтобы не мешать спать.

Я уже расстелил свою лежанку на гладком камне, и лишь глядел на бегающие на потолке тёмные тени, ожидая отхода ко сну. Смутный, чуть слышный шелест, словно мыши поскрипывали под половиком, заставил меня шевельнуться. Я прислушался своим слухом, а затем и скользнул щупальцами пси-зрения, чтобы понять, что ко мне кто-то идёт.

Это была Белка, и сейчас девушка чуть слышно кралась в сторону моего отнорка, почему-то держа в руках спальный мешок. Уже вскоре она показалась перед глазами, и тут же встретилась со мной нервным взглядом.

Те же тени, которые бегали змейкой по её лицу, спрятали зелёно-голубые глаза под пологом, и я разглядел в них только неуверенность и неловкость. Девушка замерла на месте, даже не дыша, словно я своим присутствием застал её врасплох...

И лишь опасливые мысли, чьи знаки витали китайской грамотой вокруг её головы, подсказали мне природу её опасений — она боялась, что её бросят в Извлекатель, пока меня нет. Добровольное согласие собой пожертвовать мало что меняло — Аня всё так же отчаянно хотела жить дальше. Особенно теперь — когда надежда промелькнула перед глазами. Отсюда и спальный мешок, с которым она робко ткнулась туда, где я собирался идти ко сну.

— Тебе неуютно? Ты хочешь спать тут? — спросил я, и она нерешительно кивнула.

Словно пытаясь утихомирить ей, тем самым, страхи, я расслабленно откинулся на спину и закрыл глаза, пока Белка искала, куда ей приткнуться. Наконец, она неслышно шаркнула лежанкой по камню совсем рядом со мной, и спустя время засопела. Но уснуть она так и не решилась, и лишь лежала с плотно зажмуренными глазами, прислушиваясь к любому шороху с моей стороны. Наконец, я вздохнул.

— Ты не отправишься в Извлекатель, Аня, — повторил я. — Просто прими, что это невозможно, пока я тут.