Пепел
Шрифт:
— Не будь таким строгим со своим лейтенантом, она правда очень старается.
Перед глазами Тоширо промелькнула пьяная Мацумото, гоняющаяся за ним по офису десятого отряда с намерением потискать. Хмыкнув, капитан отвернулся к окну.
— Если это все…
— Широ-тян, — нерешительно начала Момо. — Скажи, что не так?
Замерев, Хитцугая слегка повернул голову, выхватив краем глаза замявшуюся девушку.
— Что ты имеешь в виду? — ровно уточнил он.
— В последнее время, ты странно себя ведешь. Я не знаю, как лучше объяснить. Твоя реяцу нестабильна и, кажется, стала хуже, чем была у Куросаки-сана. Если так и дальше будет продолжаться… Широ-тян… не только я… все это заметили… если дело в Каори-тян…
— Хинамори… — отвернувшись, холодно прервал ее Тоширо.
— Д-да? — нервно переспросила Момо.
— Может, хватит уже так меня называть? — ему не нравилось быть с ней грубым, но он уже давно не маленький мальчик и пора бы Хинамори с этим смириться. Кинув последний взгляд на девушку, Тоширо прикрыл глаза и вернулся в спальню.
— А ты изменился, капитан Хитцугая… — тихо прошептала Момо, и печальная улыбка коснулась ее губ. — Но для меня ты навсегда останешься Широ-тяном…
***
— Черт, черт… — отняв руку от бока, Хагэши посмотрел на кровь, окрасившую ладонь, полностью скрыв под собой кожу. Струйки, неприятно щекоча запястье, стекали по руке и капали на землю.
Одежда, пропитанная потом и кровью, липла к ране, при каждом вдохе врезаясь острыми иголками в плоть. Ноги подкашивались, но ему нужно спрятаться…
Он едва может подавлять свою силу, энергия стучит в его теле, ища выход. Но если он выпустит хоть толику, чтобы уменьшить ее давление, Лука найдет его в то же мгновение.
Чертов подонок, от него тяжело скрыться. Сейчас его время, и тени повсюду. Заглянув за стену, которую подпирал, парень неуклюже оттолкнулся от нее, поскользнувшись на собственной крови.
Застонав, он прикусил губу, чтобы не вышло слишком громко.
Ему стоит поторопиться, добраться до безопасного места и подлечиться. Нужно остановить кровотечение, от него остается слишком много следов.
Как так вышло? Он же ничего плохого не хотел.
Он бы позвонил, позвал на помощь, но его телефон валяется там, где Лука нанес свой первый удар.
— Ты был прав, — прошептал слабым голосом парень, вспомнив недавний разговор с другом детства. — Мне не стоило светиться.
Едва переставляя ноги, парень затаил дыхание. Вот, уже близко, совсем немного и он окажется в участке, он придумает, как объяснить свое состояние, нельзя говорить про них. Зато он спасется и подождет, когда за ним придет названный брат. Тогда ему больше нечего будет бояться.
Шаг, еще, шаг… совсем близко… в окнах свет, два человека в форме пьют кофе и весело посмеиваются над собственными глупыми шутками…
Еще шаг, почему, почему на улице нет людей?
Все равно, что сейчас полночь.
Обязан кто-то быть… но не страшно, главное, горят уличные фонари, не заходить за пределы света…
Шаг…
За спиной замерцал свет, и протестующе звякнула лампочка.
Хагэши замер, его глаза все еще смотрели на освещенное здание в нескольких метрах от него. В ушах зазвенела тишина, и парню показалось, что все вокруг вымерло.
— Черт…
— Ничего личного, — громом ударило по барабанным перепонкам, шею сдавили стальные пальцы. В спину уперлось острие длинного тонкого кинжала. — Я сделаю все быстро.
Чувствуя, как ткань и кожа расходится под лезвием, словно масло под горячим ножом, парень только и смог выдохнуть.
— За… что…
— Твои действия поставили нас в неловкое положение, — тихое, без эмоций, донеслось до его меркнувшего рассудка. — Прости, но это единственный выход оттянуть последствия.
«Почему?» — пронеслось в его мыслях.
«Разве я не старался для него? Разве я не стремился получить одобрение?»
Лука быстро вытащил клинок и, придержав жертву, не позволяя упасть, неотрывно смотрел перед собой.
— Я… ради него… — донеслось совсем слабое.
— Знаю… — тихо ответил он, позволив тьме окутать обоих. Когда мрак почти поглотил их тела, Лука увидел спешащую к ним фигуру, на краткий миг их глаза встретились, и он увидел в них жгучую ненависть.
***
— Ублюдок… — прошипел парень, встретившись со взглядом шоколадных глаз в тот момент, когда Лука с обмякшим телом на руках полностью растворился во тьме. — Опоздал… опоздал…
Вцепившись пальцами в растрепанные волосы, парень больно дернул зажатые между ними пряди. Из груди рвался крик, но застревал в горле.
— Тварь… Ненавижу… Не прощу… — треснувшим голосом шептал он, а перед глазами стояла картина, которую он увидел секунду назад.
Его вина, он не должен был надеяться на благоразумность Хагэши.
Проклятье, когда это он был благоразумным? Этого стоило ожидать, ему нужно было быть внимательнее. Он виноват не меньше чем они.
Все эти улыбочки, все слова, обещания… пустой звук…
Семья? Разве семья так поступает?
Нет, ему не стоит больше думать о них, как о семье. Его семья разрушилась, стоило последнему вдоху затихнуть в груди Хагэши. Теперь он видит трезво, розовая пелена спала, и он больше не поверит ни единому слову.