Чтение онлайн

— Страстфуйтье.

— Здравствуйте, — улыбнулась ему в ответ девушка. — Чем могу помочь?

— Долшны пыли прийти дфе шеншин. Мой кароший снакомый. Они ест?

— Две женщины?

— Си. Щас екать лифт. Я фидеть. Ние успеть докнат.

— Да. Они только что поднялись. Проживают в девятьсот сорок втором номере. По коридору направо.

— Грациес. — Тонколицый посмотрел в потолок, словно вспоминая, а затем, улыбнувшись ещё шире, радостно произнес по слогам: — Спа-си-по.

— Пожалуйста, — улыбнулась девушка.

Тонколицый прошел к нужному номеру, постучал. Из-за двери донеслось раскатистое, уверенное:

— Шо надо?

Створка приоткрылась. Тонколицый улыбнулся. Они самые, родимые, провинциальные покорительницы столицы. Здрась…

— Исфинитие. Я очипся.

— Да ничо. — Хозяйка номера с любопытством разглядывала гостя. Симпатичный. — Мир, дружба, а? — припомнила она интернациональный лексикон времён «холодной войны».

— Си. Мьир. Трюнша. Очипся. Исфинитие.

— Пока. Заходи, если шо.

— Грациес.

Тонколицый вернулся к столу коридорной, развел руками.

— Очипся. Это по-рюсски… Опостал. Ся.

— Обознался, — поправила девушка, улыбаясь.

Она с самого начала так и подумала. Что может быть общего у этого «фирмача» с двумя хабалками?

— Си.

Тонколицый вызвал лифт, повздыхал для виду. Когда двери открылись, вошел в кабину и нажал кнопку с цифрой «семь». Дальше придется спускаться по лестнице. Не стоит раньше времени светиться перед коридорной.

Шустрик подобрал ребят Киноактера у метро «Краснопресненская». Их оказалось семеро. Компанейские парни, общительные, но с легким налетом пренебрежительности, свойственной «профи». Они умели отнимать жизни, и эта «работа» не вызывала у них нравственных мучений. В плане убийства все семеро были на голову выше простых обывателей. Это давало им внутреннее право смотреть на рядовых граждан немного свысока. Приехали на двух машинах. Стояли поодаль, болтали. Рыхлый подошел к компании, остановился, поглядывая из-под бровей, позвал, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Александр!

Один из парней обернулся, шагнул навстречу, но руки не протянул:

— Ты Шустрик?

— Для кого Шустрик, а для кого и Геннадий Ефимыч.

— Ну хорошо, Геннадий Ефимыч. Бабки с тобой?

— А ты работу сделал, что о бабках спрашиваешь?

Александр усмехнулся, прищурился:

— Деловой, да?

— Вроде тебя. — Рыхлому они не понравились. Слишком молоды, а значит — беспринципны. Он не любил беспринципных. — Так мы едем? Или ты целый день намерен болтать?

— Ладно, — согласился Александр, решив что-то для себя. — Показывай дорогу.

Вся компания расселась по машинам.

Андрей и Павел выбрались из служебной машины у площади Маяковского, остановились на пересечении Садового кольца и Тверской. Андрей, прищурившись, посмотрел на стены домов, спросил:

— Далеко?

— Нет. Всего квартал.

— В какую сторону?

— Налево. — Они зашагали к Белорусскому вокзалу. — Во-он, видишь на той стороне дом? Восьмиэтажка, вокруг окон копоть.

— Вижу, — ответил Андрей. — Сильно рвануло?

— Нормально. В квартире всегда сильно получается. Хорошо ещё, дом «сталинский». В современном, блочном, весь подъезд бы просел. А тут всего две квартиры.

Они перешли Тверскую по подземному переходу в двадцати метрах от нужного двора. У арки стоял милицейский пост. Два сержанта, видать, только что окончивших школу милиции.

— Привет, коллеги, — поздоровался Павел, демонстрируя удостоверение.

Сержанты уставились на него.

— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант, — буркнул один.

— Как служба?

— А-а-а! — Один из постовых безнадежно махнул рукой.

— Что так?

Говоря, Павел разглядывал интересующие его окна. Ни одного стекла. Остаток обгоревшей занавески колышет ветер. Тряпки какие-то на деревьях болтаются.

— Фээсбэшники забодали уже, — с готовностью посетовал сержант. — Мотаются туда-сюда всё время.

— Пройти можно? — Андрей показал свои «корочки», кивнул в сторону подъезда.

— Да пройти-то можно. — Постовые почему-то переглянулись. — До подъезда.

— Почему до подъезда?

— А там «костюмы» дежурят. Дальше первого этажа никого без паспорта с пропиской не пускают.

— Вон что! — Павел вытянул губы трубочкой, покрутил ими вправо-влево, хмыкнул. — А в чем дело, не сказали?

— Не. Приехал какой-то полковник из управления, — поделился постовой, — сказал, что имеется распоряжение министра. Дело передается в ведение «конторы».

— Интере-есно, интересно. Вы давно здесь стоите?

— Со вчера. В девять сменят.

— Скорей бы, — вздохнул второй. — Опухли уже.

— А кто первым на место происшествия вчера прибыл, не в курсе случайно?

— Почему не в курсе? В курсе. Сначала наряд ППС приехал, потом ребята из отделения примчались. «Скорые», «пожарки», саперы. А уж минут через двадцать только спецы из Антитеррористического центра подкатили. Ну тут и началось. Опера «конторские», чины всякие. Наших сразу в оцепление поставили и больше в квартиру, — ну ту, где взрыв был, — не пускали.

— А пистолет на лестнице кто нашел?

— Наши нашли, из патруля. И сразу отправили на экспертизу.