Переговорный процесс
Шрифт:
Гадость там виски или не гадость, а тепло от алкоголя быстро пошло по пищеводу, дошло до желудка и немного согрело Степу изнутри. Донкат сидел не шевелясь, все так же рассматривая кусок плитки. Выглядывая каждую прожилку. Ожидая непонятно чего.
Мир вокруг стал немного объемнее. Степа напрягся. Получилось? Не похоже. Только чуть резче стали видеться клубы тумана, гуляющие мимо них, да где-то далеко-далеко появился неясный шум. Но это было и все.
Кусок плитки вертелся между пальцами. Обертка, спрессованная масса. А ведь она неоднородна… Фу, что за гадость лезет в голову? Степа оборвал сам себя. О деле думать надо. Но о деле не думалось. Шум стал чуть громче. Зрение резче. Но больше ничего. Туман не желал больше меняться ни на йоту. Степа изо всех сил уставился на кусок сухпая, как будто от него зависело, получится у него хоть что-то или нет. Обертка, прожилки, неоднородность массы, прилипшие крошки. Шум усилился, туман поплыл волнами, меняющими цвет и звук. Ну же! Еще! Степа постарался заглянуть внутрь куска сухпая, чтобы отвлечься от окружающего мира, чтобы не спугнуть что-то меняющееся вокруг. Что там внутри? Такие же прожилки, такая же масса, которая во рту превращается в мясо? В мясо?
Где-то наверху раздался шуршащий звук. Степа отвлекся… На секунду. Он и сам не понял, как это произошло, что поменялось. Почувствовал, ощутил, запомнил… Но не заметил. Расстроенный, он вернул взгляд обратно на руки, чтобы еще раз…
Вместо прессованной массы плитки сухпая на ладони Степы лежал кусок мяса. Самого обыкновенного мяса. Недоеденного. Успевшего остыть, пока он тут предавался вселенским изысканиям…
Глава 24
– Ай! – Степа перепугался, как ребенок.
Он отпрянул в сторону, забыв, что сидит. Завалился на бок и пополз, отталкиваясь ногами. Пенек с Декстером изумленно наблюдали за его судорогами.
– Малыш, что с тобой? – первым спохватился Декстер.
– Держи его, – сообразил Пенек.
Вдвоем они перехватили Донката, собирающегося как можно дальше отползти от этого места, где… где… оно…
– Да что с тобой? Привидение увидел? – встряхнул его Декстер. – Так ты скажи.
Сакс похлопал рукой по плазменнику на бедре.
– Школьную программу помнишь? Еще не придумали ни одного привидения, которое выдерживает выстрел из «Дырки».
Он довольно хохотнул собственной шутке. Степе она не показалась такой уж смешной, но заставила хоть как-то переключить сознание на реальный мир.
– Шойс, оно… он… там, – Степа показал рукой на мясо.
Оно никуда не делось. Кусок лежал на том же месте, куда Степа его бросил. Обыкновенный кусок мяса.
Степа потянулся к куску, вспомнил все свои ощущения, чувства, голоса, окружившие образы… Волна чего-то теплого пронеслась через него, заставив тело судорожно дернуться.
– Да что там такое? – успокаивающе прогудел сакс, оборачиваясь туда, куда указал Донкат…
И тут всем стало не до «волшебного» мяса. По лежащему телу Соловья прошла судорога. Он застонал, дернул рукой. Ногой. Повернулся на бок. Упал обратно. Опять застонал. Ноги затряслись.
– Сергей Петрович! – Степа забыл и про мясо, и про туман, и про все на свете, бросившись к бьющемуся в судорогах Соловью.
– Сергей!
– Командир!
Все трое бестолково столпились возле обожженного убээса, не зная, с какой стороны к нему подступиться.
– Снимаем, – это Пенек.
– Куда? Там система жизнеобеспечения, – перехватил его сакс.
А через Степу вдруг опять пронеслась теплая волна. И он услышал. Голоса. Те самые, которые он слышал в прошлый раз. И не только их. В монотонном гуле, заполняющем туман, отчетливо выделялись два голоса. Два абсолютно знакомых голоса. Мужской и женский.
– Селена! – надсаживаясь, заорал Степа. – Профессор!
Декстер резко глянул в его сторону. В его глазах читалось отчаяние. Сначала Соловей. Потом – с Донкатом беда. За что хвататься? Но Степе было не до его страхов.
– Селена!!!
– Степа? – раздалось в тумане.
– Степан?
– Где вы?
– Тут, – немного удивленно ответила девушка, как будто они стояли в двух шагах, а он их не видел. – А вы где?
– Тоже тут, – в глазах зарябило, он заморгал, пытаясь разглядеть, что происходит вокруг. – Идите на голо…
И тут через него прошла еще одна волна, и пелена спала. Туман не рассеялся, но превратился в обыкновенную дымку, которая уже ни капли не скрывала огромную равнину, уходящую вдаль. Переход был так резок, что Степа еле удержался на ногах. Он обвел изумленным взглядом свою новую реальность и замер.
Метрах в двухстах от них, в крутом склоне до этого момента прятавшегося в тумане холма, виднелась большая дверь. Ну, или не дверь, а вход в какое-то помещение, но главным было не это. Прямо возле этого входа, тускло проблескивая боками убээсов, стояли две фигуры. Те самые, которые они и хотели найти. Одна, пониже, развернулась, ища голос. Увидела Степу… И призывно замахала руками, приглашая к себе.
– Ты нас видишь? – донесся до Степы ее голос. – Вот здорово! Иди к нам.
– Нет, – кричать смысла уже не было. – Не получится. Нам нужна ваша помощь. Соловью плохо.
– Сергею Петровичу? – развернулся вдалеке профессор. – Что с ним?
– Плазма, – коротко сообщил Донкат. – Ожог половины тела. Ему совсем плохо, медикаменты не справляются. Вы можете что-нибудь сделать?
Фигуры переглянулись, и маленькая сорвалась с места. Побольше чуть промешкала, делая возле двери какие-то жесты руками, и тоже потрусила к ним.
Двести метров не бог весть какое расстояние, но все же Степа не ожидал, что Селена будет возле него через несколько секунд.
– Ты в порядке? – она заглянула ему в глаза. – Выглядишь как-то странно.
– Потом, – отмахнулся Донкат. – Потом все расскажу. Позже, – он все же не удержался и постучал по запястью.
Глаза Селены потеплели.
– Соловей, – напомнил Степа, и Селена бросилась к ворочающемуся телу.
– Снять скафандр, – коротко бросила она.
– Там жизнеобеспечение… – попытался было возразить Декстер.
Селена посмотрела на Степу, ища поддержки.
– Делаем, – он придержал рукой сакса. – Не будет же она просто так говорить.
Тот вздохнул.
– Ну, поехали. Чересчур впечатлительных просят удалиться.