Чтение онлайн

– И все же я не понимаю, чем Соболев может угрожать иерархам?

– Он по рождению – проникающий, то есть обладает способностью черпать из астрала и ментала любую информацию. А после коррекции Горшина Матвей приобрел возможность преодолевать порог взаимодействий реальностей, хотя и не знает, как этим воспользоваться.

– И как же?

– Представьте, что эхо вашего крика отозвалось за тридевять земель и вызвало горную лавину. Соболев может вызвать «лавину» в глубинах Мирозданий.

Василий с недоверием хмыкнул.

– Тогда почему вы беспокоитесь за его жизнь, если он может сам за себя постоять?

– Иерархи поставили эго-блок на его астральной частоте. Иными словами, заблокировали ему выход в поля информации астрала и ментала. Так поступили когда-то и с Горшиным.

Василий не нашелся что сказать и молча пил кофе, пока не задал еще один вопрос:

– Почему все-таки Аморфы сделали Изменение?

– Предтечи человечества – Инсекты – добились слишком большой и опасной власти над природой, чтобы им позволили жить дальше. Но на эту тему поговорите лучше с Матвеем, он знает причину.

– А как выглядели Аморфы?

Ульяна перестала оглядывать зал, с мягкой улыбкой развернула салфетку на столе.

– Карандаш или ручка есть?

Василий достал свой «паркер», и девушка изобразила внешний вид Аморфа:

Мыслящее на уровне «сотворения миров», Живое, Мыслящее на уровне человеческого социума, Полуживое, Чувствующее и понимающее На атомарно-молекулярном уровне, Неживое.

Василий ожидал увидеть жуткое чудовище, кошмарного монстра, поэтому был удивлен и разочарован.

– Так… просто?

Ульяна засмеялась.

– Это лишь схема. Аморф – не существо, а разумная система, живущая во многих измерениях… К сожалению, мне уже пора идти.

– Я провожу… – Но Василий вдруг почувствовал на своей спине острый, прицеливающийся взгляд и увидел, как изменилось лицо Ульяны.

– Сидите спокойно, – посмотрел он на нее.

– Уходите! – тихо и быстро сказала девушка.

– Черта с два!

– Вы мне все равно не поможете, а сами пострадаете.

– Это мы еще посмотрим. Неужели это обещанная вами «волна выключения»? Так скоро?

– Уходите же!..

В следующее мгновение Василий, определивший направление взгляда Ульяны, метнул бокал в щель портьеры, скрывающей выход в подсобные помещения, откуда высунулась рука с пистолетом. Впрочем, это был не обычный пистолет, а «глушак», Василий узнал его мгновением позже, посылая в ту же сторону и авторучку. А затем прыгнул за нею следом сам – мимо остолбеневшего официанта Бокал с шампанским угодил обладателю «глушака» в грудь, разлетелся на стеклянные брызги, сбив прицел, и луч суггестора накрыл столик рядом с тем, за которым сидела Ульяна. Авторучка же, запущенная Балуевым со знанием дела, вонзилась в руку, которая держала «глушак*. Второго выстрела не последовало. Нападавший с тихим вскриком выпустил его, а в следующий миг рядом с ним появился Василий и послал этого человека (приличный черный костюм, галстук-бабочка, прилизанные волосы, бледное лицо типичного администратора) в глубокий транс прямым сомэн-цуки дзёдан [72] . Забрал «глушак», выглянул из-за портьеры, молча поманил Ульяну. Прошло всего несколько секунд с момента нападения, и шум в зале еще не возник, официанты все как по команде успели лишь оглянуться в направлении кухни.

Оказавшись за портьерой, они выбрались затем в коридорчик, выходящий во двор клуба, встретив по дороге у раскрытой двери на склад лишь двух курящих девиц в платьях-«перчатках». Василий прошел мимо, поддерживая Ульяну под локоток, делая вид, что они вышли по той же причине – покурить, но обострившаяся интуиция внезапно подсказала ему, что надо делать в следующее мгновение.

Толкнув Ульяну вперед, к выходу, Василий, не оборачиваясь, ударил ногой за спину, попал (изумленно-сдавленный вскрик одной из девиц), нырнул на пол, увертываясь от удара второй девицы, и достал ее ногой, ударив по ногам и сразу определив, что туфли на девице – с металлическими накладками на носах и металлическими каблуками. Такие могли принадлежать только воительницам из батальона «Щит», Василий это хорошо помнил.

Извернувшись, он прыгнул выгибом вперед на ноги, встретил блоком удар первой девицы и без жалости ответил в стиле Джет Кун До [73] , перебив ей ключицу. Второй «амазонке», владеющей жестким карате на уровне третьего дана, он показал уход с линии атаки и тычковый удар в нервный узел под левой грудью. Не оглядываясь, догнал Ульяну, уже ждущую у выхода, снова переживая потрясение от красоты ее лица (огромные глаза, пунцовые полуоткрытые губы, изящный нос, линия изогнутых бровей). Выглянул во двор и, никого не заметив, первым вышел в холод октябрьского вечера.

Оставив Ульяну на улице в тени деревьев, за толстым стволом акации, он вернулся в клуб за своей курткой и плащом спутницы. Потом поймал такси, уже не опасаясь повторного нападения, и отвез девушку на Самотеку, где она, по ее словам, остановилась у подруги. Прощаясь, сказал, придерживая ее руку в своей:

– Почему бы вам не держаться всем вместе? Самандару, Парамонову и вам? Легче было бы отбиваться.

Ульяна не спешила отнимать руку и только покачала головой.

– Во-первых, мы не можем все время быть вместе. Во-вторых, не имеет смысла постоянно прятаться, убегать. В-третьих, я не уверена, что они приходили за мной. Слишком примитивен… – Она залилась.

–..Уровень «выключения»? – подсказал слегка оскорбленный Василий, в глубине души понимая, что девушка права.

– Не обижайтесь, – шепнула Ульяна, прижав его руку к своей груди. – Посвященных наказывают иначе. Спасибо вам… за все… и берегите Матвея. – Она исчезла за дверью подъезда (Василий уже обследовал его), но тотчас вернулась. – На всякий случай запишите телефоны Парамонова и Самандара.

– Я запомню, говорите.

Ульяна продиктовала номера, махнула рукотй и исчезла, оставив после себя легкий аромат духов, одной ей присущего запаха и какого-то особого свечения, напоминающего ауру. Василий окунулся в эти запахи, в это свечение, зажмурив глаза, постоял немного, страстно желая, чтобы девушка опять вернулась и позвала его. Так и не дождавшись желаемого, побрел к метро.

По мере того как он удалялся от дома Ульяны, самообладание возвращалось к нему, улучшалось настроение, хотелось работать, восстановилась способность трезво смотреть на вещи. И тут же вспомнились советы Ульяны, касающиеся Соболева. Когда Балуев подъехал к своему дому, главным его ощущением была тревога за друга. Но тем не менее Василий понимал, что образ Ульяны отныне будет неотступно сопровождать его повсюду, маня и притягивая.

Гостя в квартире он почувствовал, едва переступив порог прихожей. Бесшумно открыл шкафчик для обуви, вытащил пистолет, сделал два шага к гостиной и услышал голос: