Чтение онлайн

– Рассказывай.

– Да рассказывать почти нечего. Когда вы уехали, телохраны этого зверя, с которым ты дрался, начали оживать…

– Все-таки у Хватова действительно были «зомби»…

– Ну и пришлось их… – Василий искоса посмотрел на Матвея, – «гасить» по-настоящему. А потом этот мужик… Хватов, говоришь? Тот самый телохран директора? Когда он вдруг начал стрелять, пришлось отходить. Самандар крикнул мне: уходи! Я бросился к нему на помощь и увидел… Две пули попали ему в голову, в глаз и в висок… но он все равно добрался до твоего Хватова и буквально перекрутил ему голову на сто восемьдесят градусов! Упал, конечно. Весь бой и длился-то от силы две минуты. Я подскочил к ним, но успел только убедиться, что оба мертвы… как подоспели на машинах доблестные стражи порядка, с полсотни человек! Пришлось отходить в условиях плотного боя. Еле оторвался!.. Хорошо, что взорвалась одна из машин, наделала шуму.

Василий замолчал.

Молчал и Матвей, представляя последний поединок Посвященного и авеши Монарха. То, что обоих было убить нелегко, не вызывало сомнений, но и две пули в голову – не две косточки от вишен, не говоря о пере круге головы…

– Жаль Вахида Тожиевича, – сказал он. – Как-то мы его не так приняли.

– Да и меня совесть грызет, – признался Василий. – Я считал его если не врагом, то уже никак не другом. Но вот что мне непонятно: если он – авеша Монарха, то этот твой Хватов чей авеша? Не может же Монарх сражаться сам с собой?

– И я подумал о том же. Либо Самандар – авеша иерарха, в крайнем случае Тараса Горшина, либо он – авеша Монарха, но тогда Хватов – авеша иерарха.

– И как ты все это объяснишь? Их появление? Засаду? Очередное столкновение спецслужб?

– Этому есть только одно объяснение. – Матвей вспомнил слова Рыкова о том, что «регуляция социума – дело тонкое». – Союз Девяти продолжает свою провокационную деятельность, намеренно сталкивая силовые структуры, чтобы держать процесс под контролем. Они же подключают очередных исполнителей «волн выключения». Надо полагать, следующие «волны» не за горами. Что предлагаешь делать? Или не было времени на размышления? Кстати, как ты меня здесь нашел?

– Ты же сам давал адрес. А куда бы ты еще мог податься? Не домой же, в лапы группы засады.

– Логично.

– Надо выручать твоих. Узнать, кто их похитил и где поместил…

– Захватил Юрген со своим «Стиксом», а держит на базе в Бутове. Хватов проговорился, считая, что я уже покойник.

– Ну и отлично, давай разрабатывать операцию освобождения. Вчетвером мы…

– Вдвоем, ты хотел сказать?

– Вчетвером. Ты, я, Парамонов и… – Василий вздохнул, – и Ульяна. Хотя ею я бы не хотел рисковать. – Он виновато посмотрел на Матвея. – Знаешь, минуты теперь не могу прожить, чтобы не вспомнить о ней! Прямо наваждение какое-то…

Матвей кивнул, оставаясь сдержанно деловым, сосредоточенным и хладнокровным.

– Это нормальное состояние, старик. Состояние влюбленности. Такая девушка стоит того, чтобы думать о ней непрестанно. Но Крис и Стас подождут. Ульяна говорила, что Ельшин собирается добыть оружие Инсектов. Этого допустить ни в коем случае нельзя, хотя бы из этических соображений.

Василий, вздохнув, мысленно неохотно расставаясь с образом Ульяны, вернулся к действительности.

– Да, я совсем было забыл… Громов тоже вознамерился снабдить своих комиссаров каким-то древним оружием, это мне Валера Шевченко сказал. И я так понял, что координатор «Чистилища» собрался в поход к одному из МИРов. Где бы еще он мог искать это оружие? Только вот какой МИР он выбрал?

– Мы знаем два МИРа-Храма под Москвой.

– Горшинский под церковью Спаса и под Кремлем.

– Вот и проверим оба. Давай готовиться. Ты еще не был в своем схроне? Снаряжение у нас есть?

– Все в порядке, там никто не появлялся. Была б машина, прямо сейчас и поехали бы. Знаешь, во время схватки в «Экипаже» я отобрал у киллера «глушак». А насчет освобождения Кристины у меня появилась одна любопытная мысль. Вспомнился кое-какой опыт. Что, если нам самим захватить родственников Юргена? А еще лучше – Гусева, который им командует? Жену, например, детей… впрочем, детей жалко… И потом обменять? А?

Матвей покачал головой, но решительно ответить «нет» не спешил. Идея, конечно, была неплохая, но ведь ни дети, ни другие родственники министра обороны не отвечали за его деяния и гнусность натуры.

– Посмотрим, – сказал он наконец. – Может быть, в твоем предложении и есть какое-то рациональное зерно.

Транспорт они раздобыли просто. Матвей вспомнил о мастерской Ильи Шимука на улице Шухова, и хотя мастерской после гибели Ильи владел другой человек, его напарник Коля, он без звука дал во временное пользование старенькую «семерку» Муромца.

Схрон Василия, то есть самый обыкновенный погреб, в каких рачительные хозяева держат зимой картошку и банки с разносолами, располагался в районе Савеловского вокзала. Жильцам нового девятиэтажного дома разрешили использовать для строительства погребов высокие отвалы у демонтированной ветки железной дороги. Фантазия какого начальника контрразведки позволила оборудовать в одном из погребов целый склад спецснаряжения для тайных операций ФСК, было неизвестно, но Василию Балуеву досталась в наследство настоящая «пещера Али-Бабы». За время знакомства с Соболевым он, конечно, основательно почистил эту «пещеру», но оставалось в ней еще достаточно всего, чтобы восхитить Матвея: от комплектов «ниндзя» до противотанковых и противосамолет-ных ручных ракетных комплексов.

С собой они взяли по комплекту «ниндзя», маскхалаты, комбинезоны разных покроев, бинокли, приборы ночного видения, кинжалы, арбалет, автоматы Никонова, карабины с оптическими прицелами, гранатометы и один зенитно-ракетный комплекс «малина», способный сбивать самолеты и вертолеты как на сверхмалых высотах, так и на дальности до семи километров.

Упаковав снаряжение и оружие в сумки, они некоторое время посидели в погребе, прикидывая, что бы еще такое прихватить с собой, и Матвей задал вопрос, который давно вертелся на языке:

– А почему этот твой схрон забыли в ФСБ? Неужели он был рассчитан на длительную консервацию? Кто, кроме тебя, знал о его существовании?

Василий не успел ответить, за него ответили те, кто знал о расположении склада и наверняка следил за передвижением Соболева и Балуева.

– Эй, там, в окопе! – проревел над люком в погреб усиленный мегафоном голос. – Выходи по одному!

Матвей и Василий, переглянувшись, замерли.

– Кажется, мы влипли, – хладнокровно констатировал Матвей.