Переключара
Шрифт:
Он никогда не верил.
Но теперь вера пришла.
Он сидел за большим столом в большом, красиво обставленном кабинете. За окнами он узнавал город, который раньше видел только на картинках и в кино. По этой причине, хотя Джеффу Понду это не было известно, с комнатой Алекс Сисакян был хорошо знаком. Во время занятий в школе КГБ в Казани он не раз смотрел документальные фильмы о кабинете президента Соединенных Штатов Америки, в которых уделялось особое внимание различным деталям комнаты, где трудился самый могущественный в мире человек.
Он знал, где находился. В голове у него не было и тени сомнения. И он знал, чье кресло занимает. Несмотря на то, что голова от всех событий у него шла кругом, он знал.
Его глаза метались по комнате. Зеркала здесь не было. Он взглянул на свою одежду. Ни этого костюма, ни рубашки он раньше никогда не видел, но сшиты они были идеально. Было похоже, что физически особых перемен он не ощущал, только чуть-чуть кружилась голова.
Молодой человек вошел в дверь, расположенную слева, и поднес папку с бумагами.
– Доброе утро, мистер президент, – поздоровался он. – Донесения от мистера Дейвидсена из Лондона.
Алекс прочистил горло.
– О да, конечно. Э-э, секунду.
– Да, сэр?
Разложив бумаги на столе, вошедший уже поворачивался, собираясь уходить.
– Проследите, чтобы меня не беспокоили в течение, э-э, следующего часа.
– Но мистер…
Алекс хмыкнул.
– Да, сэр.
Молодой человек удалился.
Александр Сисакян в отчаянии облизал губы. Его глаза снова заметались по комнате. Он знал, думать надо было быстро… Быстро…
Озарение пришло, как гром средь ясного неба.
Среди множества черных телефонных аппаратов стоял красный. Телефон красного цвета… Во время просмотров документальных фильмов на него обращали особое внимание курсантов казанской школы…
Телефон красного цвета. Он протянул руку…
Когда раздался специфический телефонный звонок, Номер Первый широко раскрыл глаза и побледнел. Однако он не достиг бы своего нынешнего положения в Кремле, не умей раз за разом преодолевать один кризис за другим.
Он протянул руку и поднял трубку. Лицо его побледнело еще больше.
Он ответил. Выслушал. Ответил снова, в его голосе стали появляться истерические нотки.
Наконец он грохнул трубкой и закричал:
– Анастас! Анастас!
Поспешно вошел престарелый Анастас – острый взгляд как всегда блестящих черных глаз, характерная белозубая улыбка.
– Вертолет! – пронзительно крикнул Номер Первый. – Немедленно вызывай вертолет! Надо отсюда выбираться! В аэропорт и самолетом до бункеров на Урале!
– Что стряслось?
– Стряслось! Только что я говорил по «горячему» проводу с президентом. Он явно сломался от нагрузок. Утверждает, будто он Александр Сисакян и захватил Белый дом. А еще у него есть переключара и золотая машинка, спрашивает, что с ними делать. Вызывай вертолет! Он может в любую минуту нажать на красную кнопку! Мы должны его опередить!
Вот так, дети, и началась третья мировая война.