Перекресток, Ладыженский Олег Семенович

Перекресток

на обложку

Ладыженский Олег Семенович

Шрифт:

КАВАРДАК

А потоп отменили. Ковчег рассыпается втуне.Хоть по паре, а твари – друг дружку с усердием жрут.Позабыт Арарат, намечается новый маршрут –От Содома к Гоморре, с заездом к Восьмеркиной Дуне.Дискотека, братва! – Ной танцует безумную самбу,И соленого хочет, и клеится к Лота жене,И меж несостоявшихся Рио-де-где-вы-ЖанейрВечный Жид кочумает – кочует с тоской: «К небесам бы!..»Это все кавардак, карнавал, и смешон, и жесток,Это апофеоз, это вызов кипящему року,И в отечестве нашем дадут всем сверчкам по пророку,Куликам – пополам, по полям, по холмам,и трем сестрам – комфортный шесток.Я – ваш сын, я – ваш внук, я – ваш брат по несыгранной роли,Я согласен пешком хоть от Белого моря к Голгофе,Лишь бы зарево прожекторов, лишь бы литрами – кофе,Лишь бы брань костюмеров в уборных, и вечно – гастроли.Умирал и рождался бессчетное множество раз,Уходил, возвращался – по кругу, по кругу, по кругу! –Знал удачу и крах, бил врага, подавал руку другу,Плоти от плоти я ваш – карвардак, карнавал, нам пора!…и плевать, что похмелье с утра,Что приблизился серп топора,Что на лбу пропахались морщины –Вот: идет к Магомету гора,Вне реальности и без причины!Значит, завтра танцует с вчера,И мужчины до смерти мужчины,А у женщин в глазах – блеск костра…Потанцуем, сестра?

ЖЕЛАНИЕ

…так и жизнь пролетит, просквозит, отболит и окончится,Отрыдает грозой, талым снегом в низины сойдёт,Ах, как много хотелось, и как же немного мне хочетсяВ этот день, где акации мокнут под сизым дождём,Где лохматая псина вертит крендельком закурчавленным,Где жирнющие голуби булькают в мокрой тиши,И соседи зеленый борщец сотворили из щавеля,И бурчит вдохновенье: «Не можешь писать – не пиши!»Захотеть ли карьеры? – карьера курьером унесена,И в карьере утоплена, подлая, курам на смех.Захотеть ли богатства? – бумажник хохочет невесело,И бурчит вдохновенье: «Не сметь, безобразник, не сметь!»Захотеть ли друзей? – так по пальцам друзья пересчитаны,И хватило их, пальцев, с избытком, с запасом, вполне,Потому что друзья, словно книги, сто раз перечитаны,А друзей одноразовых, право, не надобно мне.Захотеть ли любви? – вот любовь, что-то моет на кухоньке,И ворчит, что посуды скопилось – в реке полощи!Захотеть ли гулянки? – калач улыбается пухленький,И горилка в баклажке, и в миске – с говядинкой щи.Ах, как много хотелось, желалось и в гору карабкалось,Ах, какие мечтались гроши, ах, какие шиши!..Скоро жизнь отчалит – «Титаник», корабль-колосс –И бурчит вдохновенье: «Пиши, безобразник, пиши!»

* * *

Стихи смывают пыль с души,Стихи срывают с нас оковы,Пиши водою родниковой,И грязной тряпкой не маши.Стихи спасают от тоски,Стихи излечивают раны,Но если мы с тобой – бараны,Шашлык наш – бытия куски.Стихи взмывают к облакам,Днем – облегченьем, ночью – воем,Да, бейся в небо головою,Нет, не спускайся к дуракам.Стихи – редчайшие дары,Стихи – натянутые нервы,И это все не во-вторых,И даже, право, не во-первых…

* * *

А если уйду – это, право, не важно,Оставьте унынье врагам,Плывет по теченью кораблик бумажныйК иным берегам,Газетою – парус, и спичкою – мачта,И время – широкой рекой,Не надо, прошу вас, не хнычьте, не плачьте,Махните рукой.Уйдите домой и без слез помяните,В бокалы налейте вина,Пока еще солнце над вами в зените,Пока не луна.

ЧЕРНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Пройдись за мною по тротуару,Упрись мне в спину тяжелым взглядом,Мне нужно знать, что ты где-то рядом,С петлей и мылом, ножом и ядом,С недобрым словом – моей наградойЗа те грехи, что считал товаром.Я торговал врассыпную, оптом,Себе в убыток, смешной барышник,Купец наивный – но только, слышишь,Осанна в вышних нас не колышет,Как поцелуй золотой малышки,Когда башмак до прорехи стоптан.Шагай за мной, человек мой черный,Криви в усмешке сухие губы,Твои движенья смешны и грубы,Тебе поют водостока трубы,Тебе метали лещи икру бы,Когда б икринки – размером с четки,А так, по малой – сдувайте щеки,Раз ты – не демон, а я – не Врубель.В безумном вальсе дома кружатся,В ночном тумане шаги поманят,В седом дурмане меня помянут,Огни зажгутся в небесной манне –Мне б в эти стены всем телом вжаться,Да жжется кукиш в моем кармане,Да гибнуть рано – пора рожаться.Шагай за мною, нелепый призрак,Пока есть время, пока не тризна.

ХОЛОД

Глоток луны из чаши небаГорчит,Тяжелый, черный запах хлебаВ ночи,Шаги обиды за спиною,Наискосок меж всем и мною –Огонь свечи.Колючий иней звезд на окнахСтудён,Куда идешь? – вернее, кто к намИдёт,Сминая годы, вехи, тени?Курок ружья на мрачных стенахВзведён.Дома моргают вслед, не зная:Мой? Твой?Свисает облако, как знамя,Над головой,Наискосок меж всеми нами,Унылым гибельным цунами –Пса вой.Оледенил весь мир потоп,Оставив город на потом.

ОТПУЩЕНЬЕ

Отпусти ты меня в соловьиную ночьНенадолго,Я тебе принесу новой песни зерноНа ладони,Я тебе приведу снов горячий табунНекрылатый,Я ума притащу на озябшем горбуХоть палаты.Отпусти, не держи, я грызу свою цепь,Кровь из дёсен,На душе – паутина, тоска на лице,В пальцах – осень,Мне бы грошиком в ночь, мне – копейкой во тьмуКануть в нети,И остаться совсем-рассовсем одномуНа планете.На коленях стою, бью поклоны, чудак,Умоляю:Отпусти, изрони милосердное «да» –Отгуляю,Отплачу, отслужу, отбегу и вернусь,Виноватый,Словно коврик, тебе на рассвете приснюсьУ кровати.Наступи мне на горло, на спину, на все,Что подставлю,Урони на меня, что ли, томик Басе,Хлопни ставней,Погляди в золотое спросонья окно –В очи змею…Я распробовал ночь, как хмельное вино,Я трезвею.

ЭПИГРАММЫ

А. Пехов, Е. Бычкова, Н. Турчанинова, «Киндрэт: кровные братья»

Ах, замутила сериал писательская братия,Ах, здесь приволье и размах для творческих натур:Влюбился в киндера киндрэт до полного кондратия,А кадаверциан их спас, и полный ПехБычТур!

Легиону продолжателей «Саги о Конане-варваре»

В каждом «конаническом» романе,Если хорошенько потрясти,Слышен сладкий хруст зеленых «money»,Автором сжимаемых в горсти.

Книге «Пентакль» Олди-Дяченко-Валентинов

Придумать рифму к слову «пакля» –Пустяк для авторов «Пентакля»!

Алексею Пехову

Пехов Алексей красивИ усат,Словно Горький он МаксимСтал писать:У Максима просто «Мать»,А у нас –«Мать-1», «Мать-3», «Мать-5»,Мать сто раз!

Андрею Валентинову, «Омега»

В Крыму отдыхая под трель автомата,Моча из засады Антанту и НАТО,Я думаю, глядя, как рвётся граната:«Андрей Валентиныч! А может, не надо?..»

А. Пехов, Е. Бычкова, Н. Турчанинова, «Киндрэт: кровные братья»

Нет повести печальнее на свете,Чем повесть о доверчивом киндрэте,И у печали этой есть размах –Она, как твердь, стоит на трех томах!

Д. Громов, «Путь проклятых»

Один вампир у злых сосал,А добрых всячески спасал –Не страшен даже Страшный судДля тех, кто правильно сосут!