Перекресток
Шрифт:
— Это четырехкопытное не думало о том, чтобы жениться на Трелони?— фыркнул Скорпиус, когда они вышли из леса, отряхивая снег.— Они бы прекрасно поладили и вместе бы выходили за пределы разума…
— Малфой, ты иногда совершенно невыносим, ну, интересно же было!— мальчики побрели к замку, окна которого постепенно гасли.
— Я хоть иногда, а ты постоянно,— ответил Скорпиус, останавливаясь.— Хочешь посмеяться?
— В смысле?
— Да в прямом. Ворота замка закрыли, а мы с тобой остались на улице,— сухо рассмеялся Малфой.
Джеймс растерянно смотрел на запертые двери и судорожно соображал, что делать. Хорошо, конечно, ночью на улице, но ведь и замерзнуть можно. Мальчик оглянулся и с радостью увидел свет в окнах домика Хагрид. Что ж, главное, чтобы Хагрид не узнал, что они пили его Огневиски…
Глава 9. Друг.
В гостиной Гриффиндора было хоть и людно, но довольно тихо. Даже первокурсники особо не шумели, углубившись в свои учебники. Студенты шепотом переговаривались, поясняя что-то друг другу или помогая. За окном была метель, которая похоронила всякие мысли о завтрашнем первом весеннем дне.
В кресле у камина, разбросав вокруг себя скомканные листы пергамента и сломанные перья, понуро сидел Джеймс, пытавшийся написать эссе по Травологии. Но попытки его явно не удавались.
— Надоело,— пробурчал мальчик, сминая очередной листок и бросая за спину. Комок попал в голову кого-то из четверокурсников.
— Ай, Джеймс, смотри, что творишь,— шикнули на него, но мальчик и не думал раскаиваться: настроение не то.
— Орешь, будто бы я в тебя квоффлом запустил,— обернулся Джеймс.
— Аккуратнее надо быть, а то развел тут…
— Ой, отстаньте вы от меня,— мальчик поднялся, глядя на гриффиндорцев.— Надоело все!
— Не ори, Поттер, не в лесу,— осек его Мэтьюз с шестого курса.
— Хочу и ору!— тут же завелся Джеймс.— Все надоело, все надоели!— он вцепился руками в свои отросшие, точащие во все стороны волосы и потянул, изображая, как ему плохо.
На плечо мальчика легла мягкая теплая ладошка:
— Джим, успокойся.
Он плюхнулся обратно в кресло, подчиняясь спокойному голосу Лили. Сестра присела на подлокотник, с тревогой глядя на него:
— Успокойся, скоро вернется твой Малфой…
— При чем тут Малфой?!— тут же огрызнулся Джеймс, сверкнув глазами. Лили погладила его по плечу.— Он тут вообще не при чем!
— Тогда что с тобой? Какие у тебя еще причины сходить с ума?— девочка попыталась скрыть улыбку.
— По-твоему, у меня, кроме Малфоя, других забот нет?— фыркнул Джеймс.— Да полно! У меня три «тролля» по Трансфигурации! В субботу квиддич со Слизерином! У меня потерялся ботинок! Я не могу написать эссе по Травологии! Малфой уехал! Все меня ненавидят!
— Джим, с чего ты взял, что все тебя ненавидят?— чуть испуганно спросила Лили.
— А ты погляди вокруг,— мальчик обвел глазами гостиную: гриффиндорцы то и дело недовольно поглядывали на Джеймса.— Я им всем и всегда мешаю…
— Да неправда! Они волнуются за тебя и переживают,— Лили гладила руку брата.— Когда ты сломал ноги, они все хотели навестить тебя…
— Потому что хотели увидеть открытый перелом ноги,— хмыкнул Джеймс.— Или мою мученическую смерть…
— Зря ты так, мы все тебя любим. Тедди, Роза, Хьюго, я…
— Ты моя сестра, тебе больше ничего не остается,— упрямо ответил мальчик, сбрасывая на пол учебник.
— Господи, Джеймс, что ты ерунду говоришь…
— Видишь: даже ты…
— Я не то хотела сказать,— Лили чуть покраснела.
— Именно то. Вообще — не нужна мне ничья жалость,— мальчик поднялся, чуть не уронив Лили на пол.— Мне никто не нужен!
Джеймс развернулся и помчался в спальню, уловив тихие слова сестры: «Кроме Малфоя». Это рассердило его еще сильнее, он влетел в комнату и хотел с разгону рухнуть на кровать, но споткнулся и упал, врезавшись лбом в ее спинку.
— Ай!!!— Джеймс с обидой сел на пол, потирая лоб. Даже собственная постель сегодня против него! А все из-за этого слизеринского идиота, которому вчера исполнилось четырнадцать. Ради этой знаменательной даты вчера утром за ним приехал отец и забрал на пару дней. Оказывается, Малфои так поступали каждый год! Ну, и гиппогриф с тобой, хорек!— Можешь вообще не возвращаться…
Джеймс подтянул колени, со злостью глядя на свои ботинки. Конечно, не из-за дня рождения Скорпиуса он был таким сердитым. Он чувствовал себя одиноким. А все Забини, дура набитая! Это она вчера на ужине сказала, что Малфоя собираются переводить в Дурмстранг, и Скорпиус даже всерьез готов рассмотреть это предложение.
Хорек трусливый! Вот езжай в свой Дурмстранг, станешь темным магом, мой папа поймает тебя и посадит в Азкабан. А я даже не почешусь, чтобы тебя оттуда вытащить…
Дверь в комнату тихо отворилась, и вошел Тедди Люпин со спокойной улыбкой на лице.
— Привет.
— Мне только старосты для полного счастья тут и не хватало,— буркнул Джеймс.
Тед усмехнулся, снял значок и убрал в карман, подошел и сел на пол рядом с мальчиком.
— Это все равно не меняет дела…— упрямо проговорил мальчик, косясь на крестника отца.— Где Мари-Виктуар? Разве ты не должен сдувать с нее пылинки и каждую секунду держаться за какую-нибудь часть ее тела?
— Джим, по какому поводу депрессируем?— спокойно спросил Люпин, повернувшись к мальчику.
— Тебя Лили послала?
— Нет. Тебя было слышно даже в моей комнате,— Тедди внимательно посмотрел на шишку на лбу Джеймса.— Переходный возраст — это, конечно, тяжело, но нужно и о других думать…
— Кто бы обо мне подумал…
— По-моему, о тебе думают три четверти обитателей замка,— усмехнулся Тедди.— МакГонагалл и Фауст о том, чтобы заставить тебя как-то учиться, Филч и миссис Норрис о том, как бы поймать тебя за очередной проделкой, Пивз о том, когда вы в очередной раз решите вместе переполошить Хогвартс. Девочки думают о том, с кем ты решишь встречаться и кого пригласишь через год на бал, специально ли ты ерошишь волосы или они у тебя от природы такие…