Чтение онлайн

— Давай.

— Что?

— Подарок свой давай,— лениво ответил мальчик, замечая, что больше в комнате подарков нет. Видимо, это и есть наказание за вчерашнюю его выходку на приеме. Что ж, переживем…

— Сэр, с Рождеством!— Донг протянул Скорпиусу что-то, завернутое (совершенно неумело) в бумагу. Мальчик снял обертку — в руках оказалась его книга Шекспира, что отобрал у него вчера отец.

— Он тебя убьет.

Донг лишь похлопал ушами, глядя на Скорпиуса.

— Спасибо.

Эльф расплылся в широкой улыбке:

— Ваш отец просил передать, что вы наказаны до конца каникул, сэр.

Мальчик хмыкнул, раскрыл «Гамлета» и прочел для Донга:

«Что благородней духом — покоряться

Пращам и стрелам яростной судьбы

Иль, ополчась на море смут, сразить их

Противоборством? Умереть, уснуть –

И только; и сказать, что сном кончаешь

Тоску и тысячу природных мук,

Наследье плоти, — как такой развязки

Не жаждать? Умереть, уснуть. — Уснуть!

И видеть сны, быть может? Вот в чем трудность;

Какие сны приснятся в смертном сне…

Скорпиус поднял глаза на домовика — тот смахивал со щек крупные слезы. Вот дурачок, это же просто стихи…

— Принеси мне завтрак. И что-нибудь от головной боли.

— Да, сэр,— и Донг исчез, а Скорпиус откинулся на подушках, с легкой улыбкой глядя в потолок. Уснуть…

Глава 8. Дуэль.

В кабинете директора Хогвартса стояла напряженная тишина. Фауст сердито смотрел в одну точку, потирая пальцем подбородок. Он сидел в глубоком кресле у самого стола. Рядом нервно качал ногой Флитвик, то и дело начиная насвистывать, но тут же обрывая себя. Профессор Лонгботтом почти сжался в углу, у окна, держа на коленях как-то судорожно сжатые руки. Один Слизнорт сиял улыбкой, кажется, не понимая, что собрала их МакГонагалл не ради раздачи конфет.

Ждали лишь директрису. Когда открылась дверь и МакГонагалл стремительно вошла в свой кабинет, половина присутствующих вздрогнула, вторая поднялась.

— Сядьте,— властно кинула директор и обошла свой стол, положив на него стопку бумаг. Она опустилась в свое кресло и медленно обвела взглядом присутствующих. Выражение ее лица не предвещало ничего хорошего.

— Итак, господа,— заговорила, наконец, МакГонагалл, поднимаясь.— Заканчиваются пасхальные каникулы, впереди экзамены, СОВ, ЖАБА… А мы чем занимаемся?

— Чем?— Слизнорт наивно посмотрел на директрису, не заметив испуганных глаз Невилла и уничтожающего взгляда Фауста.

— Ерундой!— МакГонагалл не повышала голоса, но это слово прозвучало, как крик.— В начале года здесь же вы мне клялись, что справитесь, но никакого результата я не вижу…

Собравшиеся молчали. Директриса устало взяла со стола свитки, развернула, поправила очки на носу и стала читать:

— «15 января, Джеймс Поттер, принес в замок снежки и кидался в первокурсников, наказание: мытье котлов в кабинете Зельеварения». «18 января, Скорпиус Малфой, практиковался в заклинании Ректусемпра на первокурснике Хаффлпаффа, наказание: уборка в больничном крыле». «22 января, Скорпиус Малфой, изъяты ингредиенты для зелий, пропавшие у профессора Слизнорта, наказание: помощь мадам Пинс в библиотеке». «26 января, Джеймс Поттер, выкрасил портрет Полной Дамы в розовый цвет, наказание: покраска стен в помещениях нижнего уровня». «1 февраля, Джеймс Поттер, Скорпиус Малфой, пойманы в Зале наград, предположительно во время дуэли, наказание: неделя работ по замку»…— МакГонагалл подняла глаза и сурово посмотрела на деканов.— Сколько прошло времени? Почти четыре месяца. А итог?— и директриса снова вернулась к свитку:— 5 февраля, 9 февраля, 16 февраля, 4 марта — Джеймс Поттер пойман ночью вне гостиной. 26 февраля, 12 марта — Скорпиус Малфой бродит ночью по замку. 24 марта и 11 апреля — оба пойманы в помещениях замка, с палочками наизготовку… Сколько это будет продолжаться?

— Мы предпринимаем все возможные меры, профессор,— заговорил Фауст.— По ночам дежурим, старосты проверяют перед сном, чтобы эта пара была на месте…

— Плохо, значит, проверяют!— рявкнула МакГонагалл.— Вы вообще за рекламой следите?

— Простите?— присутствующие не успели проследить за мыслью директрисы.

— Да они же вас за нос водят! «Мантии-невидимки одноразового использования» от братьев Уизли!— МакГонагалл кинула на стол какой-то сверток.— Месяц назад мы с вами пришли к выводу, что Малфой и Поттер ищут возможность выяснить отношения с помощью магии. И вы мне клялись, что не допустите дуэли!

— Ну, не допустили же…— робко заметил Слизнорт.

— Пока нам всем просто везет,— вздохнула директриса, садясь.— После матча Слизерин — Гриффиндор и Малфой, и Поттер были в больничном крыле. Спасибо мадам Помфри, что она их разделила по разным палатам и смогла сделать так, чтобы Поттер так и не узнал, что и Малфой находится на лечении… А теперь это…

— Что-то случилось?— пискнул Флитвик, пугаясь.

— А вы не знаете?— фыркнула МакГонагалл.— Тед Люпин, староста Гриффиндора, в больничном крыле.

— Почему?— встрепенулся Невилл.

— А потому, что Поттер, видимо, нашел для дуэли подходящим местом Визжащую хижину и решил быстренько открыть заложенный проход под Гремучей ивой. Хорошо, что мистер Люпин проходил мимо и смог вовремя оттащить его оттуда! Сам Тед пострадал довольно серьезно и сейчас находится под присмотром мадам Помфри.

В кабинете воцарилась гнетущая тишина.

— Итак, сколько это будет продолжаться? Ваши предложения? Или будем исключать обоих, потому что мы не смогли с ними справиться и пресечь их настойчивые попытки убить друг друга на дуэли?— сердито спросила МакГонагалл.

— Мы не можем круглые сутки следить за ними, это невозможно,— спокойно заметил Флитвик.— Мы можем отнять у них палочки — но они тогда подерутся, как магглы.

— Может, еще раз с ними поговорить?— снова заговорил Слизнорт, тайком добывая засахаренный ананас из кармана.

МакГонагалл презрительно фыркнула.

— В общем, так, друзья мои,— директриса опять поднялась с места,— даю вам два дня на размышления, думайте, что нам делать. И не только с дуэлью! Журнал мистера Филча по нарушениям школьных правил скоро можно будет переименовывать в журнал имени Джеймса Поттера и Скорпиуса Малфоя!

— А если мы ничего…— осторожно начал Фауст.

— Тогда мы будем вынуждены перевести одного из мальчиков в другую школу волшебства. А лучше — обоих. Все свободны,— директриса тяжело опустилась на свое место, глядя, как постепенно ее кабинет пустеет. Часы показывали половину двенадцатого ночи.

— Знаете, чего я боюсь больше всего, Альбус?— заговорила она с портретом, повернувшись к стене и глядя в умные глаза Дамблдора.

— Дуэли?— чуть улыбнулся Директор.

— Нет,— покачала головой МакГонагалл.— Я боюсь, что однажды эти двое поймут, как они похожи, и подружатся.