Перекресток
Шрифт:
(Лариса Мягкова. "Венчание":
Звуки голоса девушки заполнили, казалось, заполнили всё пространство до горизонта невообразимой смесью страсти, печальной грусти и жаждой покойной уверенности. Даже орки забросили работу и замерли на месте, с удивлением вслушиваясь в мягкую мелодику чужой речи. Готов поклясться, Хельга только-что пела по-русски! Или всему виной адский коктейль Силы внутри?
— Получается, она живёт… А я? Я — живая? — казалось, девушка просто шептала, но её слова бились в голове едва ли не громовыми раскатами.
Тугой комок в горле почти полностью перекрыл доступ воздуха. Свет полудня медленно сменился закатными сумерками. Не в силах больше сдерживаться, я почти бегом пустился прочь. Шелестела и хлестала по коленям высокая трава, а при каждом шаге слева в шорохе чудился вопрос: "Дурак?", и тут же справа следовал ответ: "Дурак!" Только этого не хватало — даже природа осуждает! Хорошо ещё, что очень скоро кроны над головой сомкнулись, а растительность под ногами заметно поредела. Обвинительный шёпот звучал всё глуше и глуше, пока не затих окончательно.
Когда тебя преследует навязчивая идея, время бежит незаметно. Неизвестно, сколько бы я ещё петлял между деревьями и продирался через кусты, если бы не промелькнувшая перед глазами крохотная пичуга. Испуганно тенькнула что-то на своём языке, взмыла к стремительно к вершине ближайшего клёна и затерялась среди листвы. Деревья как-то незаметно расступились в стороны — передо мной лежала полянка в форме удивительно правильного круга. Всё, хватит бежать! Ещё назад придётся добираться, а темнеет здесь в эту пору быстро. Тем более в лесу.
Я расположился практически в самом центре лужайки. Опустился на колени, сделал ставшие уже привычными дыхательные упражнения — сначала по "треугольнику" для набора энергии, затем старательно увеличивал с каждым циклом продолжительность выдоха. В какой-то момент пришло ощущение, будто лёгкие вообще не работают, хотя недостатка кислорода абсолютно не чувствовалось! Теперь понятно, что Серхио назвал когда-то незаметным дыханием! Привычный мир в мгновение исчез, заструившись разноцветными линиями Силы. А потом зазвучала мелодия, подаренная светловолосой жрицей…
"Головастики" появились сразу. Носились вокруг, как обычно, беспорядочным неуправляемым стадом и совершенно не желали подчиняться. Я попробовал усилить звуки нежно-трагичной песни смирения. Результат превзошёл все ожидания — они услышали! Вот только выписывать фигуры высшего пилотажа стали ещё быстрее. Похоже, тактику придётся менять на противоположную. Постепенно мелодия зашелестела внутри едва слышно, как флейта на ветру — так, что с трудом удавалось разобрать печальные переливы и обертоны. Вскоре движение порождённых мной созданий замедлилось, да и их количество уменьшилось на порядок. Одновременно к ним вдруг потянулись тонкие ослепительно-жёлтые нити. И я точно знал, что эти линии Силы — мои.
Ох, как же долго пришлось собирать "головастиков" в общую группу и придать их перемещениям хоть какую-то осмысленность! Но всё же плотной фаланги, способной выполнить роль настоящего тарана, не получалось никак. Даже энергетический кокон пропотел до основания, если можно так выразиться. Неужели остаётся надеяться на помощь принца и его коридор? В конце концов я плюнул и прекратил дальнейшие попытки. И тут произошло самое настоящее чудо — едва угасли звуки мелодии, "головастики" потянулись друг к другу подобно намагниченным стальным стружкам! Песня жрицы во мне от неожиданности взревела торжественными аккордами. Сила тут же ответила фейервеком новых хвостатых охотников. Но плотная масса в центре хоровода только дрогнула и сжалась ещё сильней, буквально всасывая только что рождённых собратьев. Сплеталась в тугой клубок и росла, стремительно росла, словно опара возле тёплой печки.
С трудом, но я смог вернуть состояние почти полного безмолвия. Теперь передо мной дрожал от напряжения внушительных размеров шар золотистого цвета, который выстреливал в разные стороны длинным раздвоенным отростком. Как гремучая змея! Сходство ещё больше усиливалось от того, что сфероид натуральным образом шипел! Честно говоря, стало как-то не по себе — образование явно хотело кушать, а потенциальная жертва только одна на квадратный километр. И всё же я рискнул и осторожно потянулся к нему жгутами Силы. Кстати сказать, они стали толще и светились теперь ещё ярче.
Ничего. Страшного ничего не случилось. Шар моментально успокоился и лишь изредка выбрасывал ловчее щупальце в противоположную от меня сторону. В хаотических, казалось бы, движениях языка всё же прослеживалась определённая система. Я заметил, что каждый раз конечной целью раздвоенного отростка становилось слабо мерцающая точка. Без сомнения, в меню создания появилось какое-то блюдо. Интересно, кого оно так методично лопает?
Зрение скачком вернулось к обычному восприятию мира. Вот это да! На месте энергетического шара клубился жгутами белёсый туман, до того похожий на гигантскую мускулистую жабу, что от изумления я шлёпнулся на пятую точку опоры. Хорошо ещё, падать было не высоко. А ловило эфемерное земноводное с настойчивостью Молоха моего заклятого врага — мошкару! То есть, занималось привычным для своего вида занятием! Господи, аж глазам не верится! Да с таким защитником и на рыбалку не страшно, и за грибами по гнилому болоту как по Бродвею пройдёшься, и в тайге от гнуса не распухнешь. Фантастика!
Всё когда-нибудь заканчивается. Прошла и эйфория от весьма необычного, но выгодного и практичного использования магии. А вместе с ней улетучилась в неизвестном направлении уверенность в успехе — управлять-то жабой я не научился. Между тем, судя по протянувшимся через всю поляну теням деревьев, солнце уже точно опустилось к горизонту. Придётся отложить тренировку до завтра. Тем более, что организм настоятельно требовал принять горизонтальное положение. Опять же подташнивает, да и в желудке зреет нешуточный бунт. Я с усилием поднялся на ноги, отметив боковым зрением как созданное моей волей земноводное уменьшилось вдвое. Видимо, ему тоже не сладко. Но куда тогда девается энергия? Растворяется в воздухе? Уходит под землю? Этот вопрос тоже надо обязательно выяснить. Чёрт, почему когда решается одна проблема, на её месте тут же появляется десяток новых?!
Танден вдруг отозвался на первый же шаг запредельной болью. Как будто кто-то старательно накручивал кишки на вертел. Я рванулся в сторону леса, но споткнулся на ровном месте и упал, едва успев выставить вперёд руки. Колени сами собой подтянулись к подборотку, ладони давили и давили на живот чуть ниже пупка. Поза зародыша… Самое безопасное положение в случае магической угрозы, как писал когда-то Кастанеда. Тело боролось за выживание само — сознание в болевом ступоре только фиксировало происходящее. Напряжение в тандене постепенно затихало, растекаясь волной тепла по груди и рукам, пока не ударило обжигающей волной в голову. Солнце погасло…