Чтение онлайн

— Маара назначила Дариену свидание в Ледяном чертоге, — помешкав, сказал оборотень.

— Белая гора, да?

Волколак пожал плечами, он не знал.

— Почему туда? Почему именно чертог… Что должно случиться? Конечно, что-то страшное. Я чувствовала. И отец говорил о каком-то алтаре. Неужели он отправил Иду с Дариеном в качестве жертвы? — Эстель резко встала. Предаваться размышлениям нет времени, нужно было немедленно отправляться в погоню, и принцесса обратилась к оборотням. — Я освобожу вас, дам оружие, мы вместе отправимся к Белой горе, но вы должны поклясться, что сделаете все возможное для спасения моей сестры. Она должна жить! Согласны?

Надо ли говорить, что договор был заключен немедленно. Принцесса лично перерезала путы.

— Эй, там, войдите!

Хмурая стража откликнулась на призыв немедленно.

— Владыка поручил мне отпустить пленников на свободу. Я сама выведу оборотней из дворца, — Эстелиминель говорила, высокомерно растягивая слова.

Но тут уж эльфы не выдержали и наперебой принялись выражать свое недовольство.

— Отлучу, — вдруг тихо и угрожающе произнесла принцесса.

Стражники мгновенно замолчали, застыв с комично открытыми ртами.

— За мной! — приказала Эстель волколакам.

Больше никто не посмел их задержать. От странной процессии шарахались придворные, а те, что робко пытались остановить повелительницу, натыкались на решительные отповеди. Особо непонятливым Эстель грозила отлучением — это всегда срабатывало. Компания побывала в королевских оружейных и разжилась превосходными клинками. Затем принцесса привела бывших пленников в конюшни. И вскоре вся шестерка покидала дворец эльфов верхом на чудесных легконогих конях.

К королю немедленно отправили гонца…

Охота не заладилась. Достойного зверя долго не могли найти, а когда, наконец, выследили великолепную лань, владыка умудрился промахнуться. Да и не старался попасть. С того самого момента, как он сбежал из дворца, его преследовало беспокойство. Дочь очень разозлила и огорчила Аркуэнона, но не в этом было дело.

Король спешился и подошел к ручью, который нес свои чистые воды, спеша добраться до реки. Эльф присел на берегу, подданные толпились позади, не смея нарушить уединение повелителя.

Смешно признаться — короля мучила совесть. Он, конечно же, мог в очередной раз найти себе оправдание, заставить противный голос внутри замолчать. Но как не странно не хотел этого. Эстель задела-таки струны души, казалось давно умолкшие. Аркуэнон вдруг почувствовал себя стариком, усталость, копившаяся века невидимым грузом легла на царственные плечи. Он вспомнил свою молодость и каким был тогда. Правильным, принципиальным, справедливым. Возраст научил его, что добро дело неприбыльное, а скорее наоборот, что часто оно не ценится даже теми, кому предназначено. Пылкое сердце медленно черствело ото лжи, лести, интриг, которыми был опутан трон предков. Чтобы не погибнуть он научился жить в этой паутине, и даже получать удовольствие, плетя ее.

Но в чем виновата эта маленькая девочка, невольно оказавшаяся в центре его внимания? Почему юный цветок должен быть раздавлен? Как мог могущественный эльфийский правитель спрятаться за хрупкие плечики, вложить в почти детские руки ритуальный нож? Эстель права, тысячу раз права, когда обвиняла его во лжи… Кем он стал? Никчемным интриганом? Хуже — злодеем! Он, который когда-то презирал и ненавидел игроков за их холодные сердца и грязные руки?!

Перед глазами вдруг возникло лицо Эстелиминель, но глаза у нее почему-то были карие и лучились мягким светом осеннего утра. Ида. Аркуэнон резко поднялся:

— По коням! — отрывисто приказал он. — Дамы возвращаются во дворец, остальные за мной.

Король эльфов вел охотников к Белой горе. О возмутительном поведении принцессы ему доложить так и не смогли.

Ветер хлестал по лицу, швырялся полными горстями песка. Эстель припала к шее лошади и вся отдалась бешеной скачке. Быстрее, еще быстрее. След в след скакали хмурые волколаки, не улыбались даже легкомысленные близнецы. Linta, linta [28] — им нельзя опоздать!

Остановились только один раз, чтобы перекусить и дать передохнуть животным. И снова в путь! Пейзаж мелькал так стремительно, что не было возможности, как следует рассмотреть дорогу. Всадники отдали себя во власть умных животных. Стоило лошади оступиться и это грозило бы смертью и ей, и наезднику. Эстель не дала себе труд задуматься, почему она доверилась врагам своего народа, почему сломя голову несется спасать недавно обретенную сестру? Зачем рискует своей жизнью, ради чего?

Но принцессой двигали порывы настолько благородные, что подобные вопросы не смутили ее душу. Мать и бабушка всегда учили свою единственную наследницу верить своему сердцу, доверять интуиции. «Лучше погибнуть на пути к цели, чем мирно жить, мучаясь угрызениями совести» — говорила дочери Линда. И Эстелиминель скакала на горячем скакуне, надеясь спасти так похожую на нее девочку.

На опушку леса отряд выскочил на полном ходу, едва успев осадить быстроногих животных, чтобы не раздавить бросившегося под копыта человека. Это был Айнон. Эльф тут же схватился за поводья лошадь Эстель, словно боялся, что она убежит.

— Дальше нельзя! Полог смерти!

Принцесса внимательно пригляделась к горе: действительно воздух вокруг колеблется еле заметной дымкой. Проклятие сорвалось с ее губ:

— Racco!

— Сюда! Сюда! — повторял Айнон, стараясь увести отряд в укрытие.

Всадники не сразу подчинились настойчивым просьбам эльфа, только когда сама Эстель махнула рукой в знак согласия, оборотни повернули коней и шагом поехали в нужном направлении.

— Что это значит? Как вы сюда попали? — прошипел страж восточных границ.

— Это я должна спросить у тебя, Айнон! Что это значит? Где моя сестра?

— У тебя нет сестры!

Эстель подошла к воину вплотную и сквозь зубы проговорила:

— А теперь взвешивай каждое свое слово, первородный. И помни, с кем говоришь! Я задала вопрос и жду ответа!