Перелом
Шрифт:
Небогатов фыркнул.
— Какой то примитивный шантаж, батюшка.
Тот пожал плечами.
— Какой есть, Евгений Вадимович…
Небогатов,вздохнул.
— Когда вернете сына?
— Как только дадите слово о выполнении наших условий, полковник. Вернем вашего Ярослава, обратно в кадетский корпус. Где взяли…Съездил парень…к веселым барышням,проветрился…
Небогатов, молча врезал говорливому святоше, в переносицу.
Тот подавился словами и рухнул на четвереньки, заливая кровью старый паркетный пол.
Пока он возился, пытаясь встать и хлюпая носом, Женя выдернул ремень из штанов и захлестнул петлю на его шее.
— Ты чего, падла в рясе,шутить надо мной вздумал. Так я тебя,сейчас удавлю и твое подельники про тебя через минуту забудут, дурачок…
Поп начал хрипеть и скрести ногтями по паркету и тут в затылок Небогатову уперся ствол пистолета.
— Оставьте бедолагу, Евгений Вадимович…
Подняв руки, Небогатов сделал шаг вправо, отступая от поверженного противника.
Двое из ларца в хороших костюмах, подтянутые,словно доберманы. На лицах маски, в руках по пистолету. Чья то личная охрана.
— Вы рискованный человек, полковник. Говоривший человек, вышел из стенной ниши,прямо в ризницу.
Борода, трость, лакированные ботинки. Бутоньерка, на лацкане пиджака. Тонкий запах туалетной воды.
— Вы тоже, сенатор. Как нынче дела на Хлебной бирже,Сергей Никодимович?
— Вашими молитвами, Евгений Вадимович.
Ответил сенатор,Сергей Милютин, некоронованный хлебный король России и один из крупнейших экспортеров продовольствия в мире в довоенное время.
Посмотрев на пытающего встать священника, Милютин скривил губы и рявкнул.
— Уберите отсюда,этого дурака. Пойдемте, любезный Евгений Вадимович, в трапезную,отобедаем, чем Бог послал. Здешний настоятель, отец Амвросий дюже хлебосольный человек. Пойдемте, полковник,не стесняйтесь. Заодно о делах поговорим. Вижу, вы готовы к диалогу…и у меня к вам, интересное деловое предложение….
— А вы отлично держитесь, полковник. Искренне заявил Милютин, опрокинув чарку водки под слабосоленую селедочку с лучком. Не знаю, как бы я себя повел в вашей ситуации. Ей Богу,не знаю…
— Вы не в моей ситуации, господин сенатор. Ваши дети, либо при должности, либо за границей. Прячутся от мобилизации. А мой сын –у вас в заложниках.
Милютин, кивнул головой, соглашаясь, но все же лично налил,водки себе и Небогатову.
— Заложник,это,пожалуй,громко сказано. Ваш Ярослав –гость. Вынужденный. Нам пришлось продемонстрировать вам, Евгений Вадимович, наши так сказать, оперативние возможности…
— Я впечатлен. Так что вы хотите мне предложить? Думаю, речь идет об некоем обмене?
Милютин, наконец, поставил графин с водкой на стол и поднял пронзительные серые глаза,на Женю.
— Нам, больше не нужен Кобзев. Ваш непосредственный начальник и один из асов тайной войны –оказался мелким жуликом. Он крайне нечистоплотен в финансовых вопросов и неожиданно глуп,для такой должности и звания. Его жадность и топорная работа,чуть не привели все дело к полному краху…
— Миллионные хищения у гражданского населения вы называете «делом»?
Милютин, отмахнулся.
— Вы тоже не ангел, полковник. Иначе бы не служили в карательном ведомстве… Гражданские. о которых вы печетесь –и так привыкли жрать дешевые продукты, так зачем их баловать? Да, есть нечистоплотные поставщики,из-за которых бывают неприятные эксцессы, но мы их –наказываем…
— Эксцессами,вы называете,массовые отравления женщин и детей в тылу? Повлекшие за собой массовые беспорядки? Бунты на военном производстве!?
— Вот! Усмехнулся Милютин, назидательно подняв вверх палец. Вы специально подчеркнули,на «военном производстве».Сдохли бы эти рабочие на лесоповале или на хлопковой плантации –вам не было бы до этого дела. Как и всему государству Российскому…Вам не людей жалко, Евгений Вадимович. Ваше начальство,в Кремле всполошилось из-за возможного снижения темпов роста военного производства.
Небогатов, даже оторопел от такой откровенности…
— Вообще то, господин сенатор,у нас война идет…И на нас напали…
— Милый полковник…Неприятно оскалился Милютин. Вы хоть лично знаете Бородина, но слабо разбираетесь в хитросплетениях реальной политики…Это война и миллионные жертвы — заслуга самого Бородина. Он и его закадычные дружки — Сикорский и Гучковс кодлой прожорливых промышленников рангом поменьше и развязали эту бойню. Ради сверхприбылей. Жаль только я –старый дурак, это понял слишком поздно…
— Что? Небогатову показалось, что он, ослышался.
Милютин,откинулся на высоком кресле и скрестил руки на груди…
— Вы не в курсе, Евгений Вадимович, что господ Сикорского и Гучкова связывают с Бородиным, давние и тайные деловые отношения? Что нынешний бессребреник Верховный, более двух десятков лет, через подставные фонды владеет крупными пакетами акций «Технологий Сикорского» и банковского дома Гучкова? И сейчас он буквально озолотился…на крови миллионов своих сограждан…
— Только не говорите, что вы не зарабатываете на военных заказах и снабжения армии и гражданского населения?
— Зарабатываем…и очень хорошо. Но денег,много, не бывает. А во вторых, почему кто то, словно клоп будет пухнуть от денег,а я и мои партнеры, должны подъедать крошки с барского стола? Чем мы хуже Гучкова или Сикорского, полковник?
Женя взял полную чарку, повертел в руках и залпом выпил
— Может тем хуже, что их действия, в отличии от вашего мммм…предприятия,не тянут на измену в военное время? Ваши действия на лицо,у вас же господин сенатор,кроме слов –ничего нет…
Милютин снова оскалился.