Чтение онлайн

Да, для нас артиллерия и авиация как раз и были самыми страшными вещами, от которых спасала только подвижность и незаметность. Ну и засады, налеты. Впрочем, последние были следствием подвижности, которую мы обеспечивали либо самоходной артиллерией, либо конными упряжками для пушек полегче, а, самое главное — устройством путей — гатей, насыпей, просек — по которым эта техника могла бы пройти.

Вот с организацией обеспечения немцы как-то слишком заморачивались. А скорее, привыкли к шоколаду и кофе:

"Материальное обеспечение войск в условиях лесистой области требовало принятия особых мер. Никаких заготовок на месте организовывать не удавалось. Приходилось подвозить даже питьевую воду. По мере накопления опыта наметились следующие важнейшие принципы обеспечения подвоза снабжения: обеспечение тыловых коммуникаций, организация надежного прикрытия баз снабжения, передвижение транспортных колонн под защитой приданных танков, высадка подвижных усиленных истребительных отрядов с целью не допустить выхода противника на тыловые коммуникации или сбить его с них."

Прежде всего на снабжении они и горели, когда пытались у нас своими подвижными отрядами шастать по нашим лесам, да еще под прикрытием танков — после их расстрела из засад уничтожение оставшейся пехоты было плевым делом — они сами шли на прорыв и гибли от пуль обложивших их мелких отрядов. Впрочем, РККА тоже давала им прикурить — в заключение немцы писали:

"Бои в лесисто-болотистой Припятской области были тяжелыми и кровопролитными. Правда, крупные русские соединения были разбиты, но полное усмирение области имеющимися силами оказалось невозможным. Мелкие разрозненные отряды русских, возникшие в результате боев, стойко держались в глухих районах. Благодаря умелому управлению и поддержке русского командования эти отряды стали ядром партизанских сил, которые в течение всей Восточной кампании находили здесь надежное убежище".

Да, мы многие из этих отрядов инкорпорировали в свои ряды, да так, что в начале августа немцам уже пришлось перебрасывать свои войска из ГА "Юг" против нас — нажим на северном фланге немецкого наступления на Украине еще больше ослаб. К тому же нам очень повезло, что немцы направили на нас свежие части, которые еще не успели наработать опыт боев в такой местности — потому-то нам и удалось их остановить и потом обратить вспять. Снова у немцев не нашлось сил, чтобы атаковать УРы, да и сил потребовалось бы уже несравнимо больше, чем в начале августа — за "подаренное" нами время советское командование дооборудовало УРы и насытило их войсками до вменяемого состояния. Жалкие попытки немецкого командования натравить на укрепрайоны белорусских и украинских националистов были встречены оборонявшими УРы советскими войсками с недоумением — националистам даже не дали взрывчатки, так что те пытались идти в атаку со взрывчаткой, набранной на местных карьерах (РИ) — после этого попытки отработать свою самостийность под крылом немецкого орла как-то поблекли. Так что Коростеньский УР и находившийся севернее Мозырский стояли у немцев костью в горле до октября сорок первого, когда у немцев наконец-то нашлись силы их захватить — точнее, наши из них отошли из-за ухудшения обстановки к северу — под Гомелем.

(АИ; в РИ Коростеньский УР захвачен 7го августа (кроме его северной части, которую наши оставили позднее), Мозырский УР оставлен 19го августа в связи со взятием Гомеля)

Так что немцы постепенно продавливали оборону советских войск к юго-западу от Киева, и 30го июля вышли к Днепру у Триполья — южнее Киева. К 7му августа немцы даже вдавили клин в оборону города с юго-запада и дошли до предместий, но подошедшие резервы советских войск к 16 августа выдавили немцев обратно — некоторые ДОТы Киевского УРа сражались в окружении больше недели и выстояли. Уход части дивизий на север против нас и новый контрудар РККА из Канева на Богуслав в стык между немецкими соединениями заставил немецкое командование перестать распылять силы между двумя целями и сосредоточиться на Киеве — от коростеньского УРа к Киеву начали переброску 51го армейского корпуса, а против 5й армии немцы встали в оборону. Но и это не помогло — после полутора месяцев непрерывных боев, теряя по двести человек в сутки на каждую дивизию (РИ), немецкие войска устали и были измотаны — и 9го августа под Киевом немцы также встали в оборону. Продвигаться на восток продолжала только 1я танковая группа, на южном фланге ГА "Юг".

И тут из нее изымают 11ю танковую дивизию и передают ее 6й армии, чтобы та смогла наконец прорвать оборону 5й советской армии под Коростенем и выйти к северу, к Овручу, чтобы сомкнуть фланги с ГА Центр около Мозыря. Практически лишившись своих танковых и мотопехотных дивизий (АИ), та медленно продавливала своими пехотными дивизиями оборону советских войск, приближаясь к Мозырю. Севернее 19го августа она взяла Бобруйск, находившийся в 110 км на север от Мозыря (в РИ — уже Гомель, 140 км на юго-восток от Бобруйска и в 120 км на восток от Мозыря). Вышедшие из Белостокского и потом минского мешков приграничные армии РККА (АИ) уже были битыми волками и немцам приходилось смазывать свое продвижение вперед потоками своей крови. Наступление на 5ю армию и коростеньский УР началось 21 августа, но в лесисто-болотистой местности танкам было не развернуться, бои приняли затяжной характер (в РИ наши начали отходить еще до начала наступления из-за взятия Гомеля — немцы уж слишком зашли в тыл). Единственное что удалось — наконец сомкнуть стыки с ГА Центр — произошло это уже 30го августа (в РИ это произошло позднее и восточнее, с поворотом танков Гудериана на юг).

К югу от Киева немцы 25го августа вышли на Днепр на всем его протяжении и захватили несколько плацдармов на восточном берегу. В моей истории в конце августа произошел и поворот танковых сил Гудериана на юг — именно об этом повороте мы и слили информацию Сталину, точнее — какой-то войсковой радиостанции, до которой смогли достучаться — куда уж пошла информация дальше — нам тогда было неведомо. Но в этой истории советские войска не оставили от танков Гудериана и мокрого места, а потом мы с середины августа их добили — захватили ремонтников, ремонтировавшиеся танки, танки, шедшие на пополнение танковым дивизиям — поворачивать было просто нечем. Тут был другой поворот — в июле — танков ГА "Север" из-под Луги на юг — на Смоленск. И, как я потом понял, именно этот поворот приняли за переданную нами информацию, пусть она и пришла почти одновременно с поворотом и особо повлиять ни на что уже не могла. Ну, я от лишней благодарности отказываться не стал, хотя и зарекся в дальнейшем делать вбросы сведений из моей истории — могу ведь и подвести. Все поменялось уже в июне сорок первого. Так что в конце августа штурмовать наш Юго-Западный фронт отправилась только ГА "Юг", в гордом одиночестве.

Хотя и этого было немало. Как я отмечал, к 25му августа немцы вышли на Днепр на всем его протяжении к югу от Киева. Но этому предшествовали напряженные бои. В начале августа у РККА еще оставались плацдармы на западном берегу Днепра к югу от Киева — у Ржищева — в 50 километрах на юго-восток от Киева, и у Канева — еще в сорока километрах на юго-восток. А дальше — наши еще сражались на подступах к реке. 7го августа 26я армия, оборонявшаяся к югу от Киева, провела успешное наступление — механизированные соединения немцев, наконец смененные у Киева пехотными дивизиями, просвистели вдоль Днепра дальше на юг, оставив к западу только пехотные соединения — спешили уплотнить окружение 6й и 12й армий под Уманью и поймать 9ю и 18ю армии, отходившие южнее. Так что наши продвинулись за сутки на двадцать километров. Как отмечали сами немцы — "Строительный батальон, а также подведенные запасные батальоны безуспешно пытались остановить противника. Этот прорыв противника является следствием недостаточной глубины построения наших наступающих войск. Нужно учесть всю рискованность такого положения". Но на следующий день наших развернули на юг — надо было срезать немецкие части, обложившие Ржищев и Канев, которые оборонялись дивизиями этой же армии. Правда, это наступление закончилось неудачей — там немецких войск было больше.

Тем временем с начала июля в Харьковском военном округе формировались новые 9 стрелковых и 2 кавалерийские дивизии с готовностью к концу июля-началу августа, в Одесском — 10 стрелковых и 3 кавалерийские — с готовностью в течение августа. Последние в августе были включены во вновь созданную Резервную армию в районе Днепропетровска. Правда, они были недостаточно укомплектованы — еще и к 18му августа дивизиями получены "винтовки, ручные пулеметы, часть противотанковых пушек, еще не получены станковые и зенитные пулеметы, полковая артиллерия и артиллерия для артполков". Поэтому к 1бму августа первый эшелон — три дивизии — резервной армии был оттеснен на днепропетровский плацдарм. Но своим выходом на сцену они не дали немцам отрезать 9ю и 18ю армии — те успели переправиться через Днепр, причем переправа проходила с помощью днепровского пароходства, которое организовало несколько паромов — вот на этих паромах с 18го по 22е августа на восточный берег и были переправлены обе армии.

Одновременно с формированием Резервной армии моторизованные дивизии РККА, вышедшие из приграничных боев, переформировывались в стрелковые, а участвовавшие там же танковые дивизии переформировывались в танковые же, но по новым штатам — к 16 августа 12-я танковая дивизия имела 57 танков КВ и Т-34, 8-я танковая дивизия — 121 танк, в основном БТ и Т-26 — немалая сила, учитывая, что немецкие танковые дивизии были уже существенно потрепаны. Правда, вскоре большинство этих танков было уничтожено в неудачном контрнаступлении на Кривой Рог, которое проходило 19–20 августа. Зато это тормознуло продвижение Зго моторизованного корпуса — давление на днепропетровский плацдарм было снижено. Правда, наступление проходило без поддержки пехотных дивизий — в приказе не указывались конкретные дивизии, и Тюленев — командующий южного фронта — вообще саботировал выделение пехоты.