Чтение онлайн

Вбежавшая медсестра помогает Люку подняться. Психиатр, с трудом держась на ногах, показывает на открытое окно. Его рука в крови.

— Он застал меня врасплох. Надо найти его любой ценой!

Люк, шатаясь, хватает шприцы. Потом достает мобильный телефон, звонит в приемное отделение, объявляет тревогу. Никаких специальных процедур на случай побега больного не предусмотрено, единственный способ задержать его — бежать вдогонку.

Понемногу психиатр приходит в себя и, несмотря на дикую головную боль, бежит вниз по лестнице. Навстречу выбегают два сотрудника охраны.

— В другую сторону! — кричит Люк. — Он побежал в сторону отделения судебной медицины!

Подметки военных башмаков и городских туфель стучат по асфальту. Люк видит автомобиль, стоящий посередине дороги. Он, задыхаясь, ускоряет бег. Мужчина склонился над другим, лежащим на земле.

— Что случилось?

Одно ухо у лежащего — в крови. Он ошарашенно смотрит на Люка.

— Я собирался запарковаться, и… вдруг дверь распахнулась. Какой-то… какой-то парень в пижаме вытащил меня из машины и… мать его, он откусил мне кусок уха!

Несчастный корчится, у него действительно почти оторвана мочка уха. Люк весь взмок, пот струится по спине. День превращается в кошмар. Он оступается, цепляется каблуком за тротуар, чуть не падает. Все вокруг начинает вращаться.

Он отходит, опирается на забор вокруг парковки, пытается отдышаться. Необходимо успокоиться, привести в порядок мысли, попытаться понять. Жандарм, только-только вышедший из состояния кататонии, перенесший глубокую психическую травму, невероятно озлобленный, угнал машину с совершенно четкой целью.

С какой целью?

Он не пытается убежать, нет, он хочет куда-то добраться. Сделать какое-то дело.

Отомстить.

Травма разбудила в нем зверя. После такой дозы ривотрила он вряд ли снова впадет в кататонию.

И внезапно Люк чувствует, что его словно выпотрошили. Бледный как мел, он делает шаг назад.

Он догадался… Он догадался, куда помчался его больной.

Бланшар.

Если Бюрло попадет куда хочет, он может устроить настоящую, невообразимую бойню. Это будет что-то страшное.

Надо остановить его до трагедии, оставив при этом как можно меньше следов. Не сообщать в полицию. Никуда не звонить.

Люк бегом возвращается в клинику. Там царит суматоха, новость о побеге уже облетела все этажи. Психиатр с космической скоростью поднимается в свой кабинет, хватает ключи от машины, быстро накладывает стерильную повязку на руку. Мерзавец буквально вырвал из нее кусок мяса.

Пробегая снова через приемное, он кричит:

— Он угнал машину! Наверное, ездит где-то по территории! Я буду искать!

Двойная автоматическая дверь раздвигается при его приближении. В тот момент, когда Люк садится в машину, он слышит голос:

— Доктор Грэхем?

Этот голос! Люк не верит своим ушам. Он не оборачивается, садится за руль, пытается закрыть дверцу, но безуспешно. Кто-то удерживает ее снаружи. Люк поворачивает голову. Он вот-вот потеряет сознание, он готов пустить себе пулю в лоб, разбить голову о ветровое стекло.

— Простите меня, Алиса, я… у меня нет времени, больной убежал, я должен…

Какой-то мужчина садится на заднее сиденье и захлопывает дверцу. Фред наклоняется через плечо доктора:

— Ну-ну, а мне кажется, что у вас найдется время, доктор Грэхем. Алиса, ты садишься?

Люк мрачно смотрит на него:

— Это вы саданули меня лопатой!

Алиса обходит машину и садится рядом с ним. Грэхем похож на обескровленный труп.

— Простите меня, — робко говорит Алиса, — я…

— Кончай извиняться, — вмешивается Фред. Он обращается к врачу: — Делайте что должны, но в любом случае мы едем с вами. Я — друг Алисы, а она пришла сюда, чтобы получить кое-какие ответы. Ясные и четкие.

Фред, прищурившись, смотрит в зеркало заднего вида, где отражается лицо Люка.

— Да, здорово он вас отделал, этот больной. А что случилось? Буйнопомешанный взял и сбежал?

Пробуждение.

Александр приходит в себя, быстро моргает. Один кошмар рассеивается, уступая место другому, куда более реальному. Подвалы, тюрьма, заточение.

Боль.

Болят запястья, щиколотки, мышцы, суставы, связки…

Он сидит по-турецки, связанный. Толстая пеньковая веревка, охватывающая затылок, удерживает скрещенные впереди ноги, вынуждая его оставаться в согнутом положении, в позе абсолютного подчинения. Пересохший рот заткнут тряпкой, закрепленной изоляционной лентой.

Ужас.

Он не один. Еще три человека с обритыми головами, два мужчины и одна женщина, занимают остальные углы подвала. Они тоже одеты в черные комбинезоны. Они тоже измучены усталостью, холодом, голодом, жаждой, накачаны наркотиками. Один из них пользуется особым вниманием, потому что он привязан иначе. Стоя, в полуметре от известняковой стенки. Запястья онемевших рук, поднятых над головой, зажаты в металлических кольцах, прикрепленных к свисающим сверху цепям.

Это страшно.

В центре помещения лежит свернутый и закрепленный на концах клейкой лентой кусок черного брезента. В нем угадывается человеческое тело…

Из подземелья доносится шум отодвигаемой решетки. Потом шаги. Александру удается чуть лучше разглядеть, что его окружает. Он различает распятие, нарисованное на камне. В глубине стоят старые деревянные скамьи, разбухшие от сырости. А под списками имен — Маклорен, Томпсон, Кларкс, Натанс, — лики Христа.