Шрифт:
Annotation
Он был рожден в другом мире — в мире, откуда происходят все наши кошмары. Вампиры, оборотни, демоны, смертоносные безымянные твари… там все они реальны. Ему было предназначено стать искусным воином, наследником Виктора обширного клана Пендрагон. Но еще в детстве у него отняли воспоминания, украли наследственные права и сослали в мир без магии, в мир без надежды — на нашу Землю.
Двадцать лет спустя таинственная цепь событий восстанавливает память Галена. Он вспоминает, кто он такой и кем может стать. Теперь Гален не остановится ни перед чем, чтобы найти правду — и свой дом!
Джудит и Гарфилд Ривз-Стивенс
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Джудит и Гарфилд Ривз-Стивенс
Хроники Галена Сорда. Книга 1
ПЕРЕМЕЩЕННЫЙ
Глава 1
Гален Сорд с трудом подавил приступ отчаяния.
Его потемневшие глаза были устремлены на поле бортовой видеокарты, испещренной светящимися точками; каждая точка отмечала положение шагового сенсора, надежно замаскированного в паутине близлежащих улиц и переулков. Все огоньки горели ровным зеленым светом: оборотень снова ускользнул от него.
Из вставленного в ухо шарика трансивера донесся голос Мелоди Ко, едва различимый в шуме барабанившего по крыше автомобиля ночного ливня, и Гален придавил шарик пальцем, чтобы лучше слышать.
— Четыре утра, Сорд, — слова казались ломкими, в голосе женщины сквозила усталость. — Вот уже почти час, как мы ничего не наблюдаем.
Ко явно намекала на то, что им пора возвращаться в Голубятню. Что ж, пора прекращать, вздохнул про себя Сорд и крепко сжал в ладонях обмотанный мягкой кожей руль «Порше». Наверное, нужно вообще со всем эти кончать — раз и навсегда.
В наушнике зашуршало, затем послышался протяжный зевок, сопровождаемый вздохами других членов группы — все участники операции были оснащены портативными трансиверами фирмы «Мицубиси».
Сорд узнал зевавшего:
— Ты все еще с нами, Жа-Нетт? — взгляд Галена был по-прежнему прикован к карте; цвет огоньков на ней оставался неизменным.
— Ску-у-чно, — сонно протянула девочка. — Не понимаю — в дни охоты ты позволяешь мне не спать до утра, а в другое время гонишь в постель как стемнеет и не даешь мне смотреть телевизор. Кстати, сейчас по нему идет «Арсенио».
Сорд промолчал и даже не улыбнулся. Сегодняшняя ночь начисто отсекла присущее ему чувство юмора. Три месяца напряженной слежки за оборотнем в Манхеттене, три года непрекращающихся поисков путей возвращения в Скрытый Мир, и за одну ночь все это время, все потраченные деньги пошли впустую.
Сквозь исчерченное дождевыми струями ветровое стекло Гален попытался разглядеть что-нибудь снаружи. Здесь, в северной части города, уцелело совсем немного фонарей, и в их слабом свете пустынные улицы казалась еще более зловещими. У Сорда вдруг появилось ощущение, что за пределами призрачных светлых пятен, в густой вязкой темноте, прячется нечто, увидеть которое можно, лишь только правильно угадав время и направление. И только там можно найти ответы на мучившие его вопросы, сбросить, наконец, покрывало тайны с того, над чем он бился вот уже три года. Гален знал, что когда-то, очень давно, он был частью того мира, дорога в который скрывалась сейчас за непроглядной пеленой дождя.
Сорд откинулся на спинку сидения, закрыл глаза и в который раз, словно наяву, увидел такую же дождливую ночь в Греции, оборотня, зажатого среди руин, готового заговорить, и снова услышал негромкий звук выстрела и легкий посвист серебряной пули, заставившей навсегда его умолкнуть. Перед мысленным взором Галена отчетливо проступили черты женщины, стоявшей на краю полуразрушенной стены; ее плащ развевался под яростными порывами ветра, а ствол винтовки, которую она умело держала в руках, продолжал угрожающе смотреть прямо в лоб оборотню, чья бессмертная жизнь вместе с темной кровью стекала на выбеленный пронесшимися над ним тысячелетиями мрамор, и оборотень выл от невыносимой боли, превращаясь в свою человеческую, первозданную, ипостась, унося нераскрытую тайну в темноту небытия.
Взгляды Сорда и женщины на стене скрестились, как два клинка, и в этот момент корчившееся в предсмертных муках существо в последнем порыве воздело когтистую лапу к исторгавшему потоки воды мглистому небу и, глядя на Сорда человеческими уже глазами, с трудом прохрипело: «Гален!».
Затерянный в чужой стране, стоя перед умирающим созданием, казавшимся плодом больного воображения, Гален Сорд был «узнан». Он заметил, что глаза женщины, убившей монстра, на мгновение расширились, словно она тоже что-то поняла; затем незнакомка, повернувшись к нему спиной, бесшумно спрыгнула со стены и растворилась в ночной тьме. Даже сейчас, в сухой безопасности нашпигованного самой современной техникой «Порше», Гален ощутил, как от этих воспоминаний волосы на его голове встали дыбом.
Мгла за окнами надежно скрывала свои тайны.
И в этой темноте прятались другие охотники.
Он открыл глаза и коснулся шарика трансивера: все, на сегодня игра закончена — но только на сегодня.
А потом на дисплее вспыхнул и замерцал красный огонек. В наушниках послышался знакомый металлический звук передергиваемого затвора — Мелоди Ко взяла оружие на изготовку.
Охота началась снова.
С точки зрения Существа улицы города представляли собой джунгли, а сам город был континентом, полным тайных берлог, прячущейся добычи и неожиданной смерти, подстерегавшей из-за угла. Но сегодня ночью ему не нужно было прятаться или пугаться. Этой ночью существо мчалось вперед, подстегиваемое силой и яростью шторма и омываемое холодным осенним ливнем. Этой ночью, по крайней мере, в данный момент, оторвавшись от преследователей, оно упивалось ощущением свободы — той свободы, познать которую человеку просто не под силу.
Существо звали Мартин, и оно было тем, чем было. Неверное название «оборотень» ровным счетом ничего для него не значило. Этой ночью ему предстояло добраться туда, куда его все время неудержимо тянуло — в его любимое место.
Толстые ноги Мартина бесшумно несли его по выщербленному асфальту и плитам пешеходных дорожек в глубине узких улочек. То и дело отталкиваясь могучими, покрытыми слипшимся от воды редким мехом руками от мокро поблескивавших стен и едва видимых в темноте столбов, он все ускорял и ускорял и без того стремительное движение своего тела, перемещаясь резкими и в то же время мягкими рывками. Ощущение свободы переполняло его. Кроме того, он знал, что сородичи сейчас слишком заняты своими приготовлениями и вряд ли обнаружат его отсутствие в течение ближайших нескольких часов.