Чтение онлайн

Я смотрела, как живет крепость Ласточки, и…. Эти все хозяйственные заботы, а хозяйство здесь было не маленькое, — я достаточно близко знала правящую семью Южного удела, но там я не видела этого, все-таки хозяйство — дело женское, а мне редко выпадала возможность увидеть сестер Итена (а их у него было пять или шесть). Но здесь! Мне всегда казалось, что должно быть некое разделение обязанностей — кто-то занимается политикой, кто-то — хозяйством, и обычно последнее ложиться на женские плечи. Мир устроен именно так. Но здесь, как видно, все валилось на одну властительницу, и она вынуждена была тащить груз ответственности за двоих. Может быть, так и должно быть, не знаю, но знаю только, что каждый день я думала: как хорошо, что я избежала этого. Как хорошо. Ради этого можно вынести и потерю памяти, и все, что угодно. Такая ответственность не для меня.

И потом эти семейные отношения. Тетушки, дядюшки, племянницы, сестры. У каждого есть проблемы, и никого нельзя обидеть — будто мало целой крепости и ближайших деревень в придачу. Я смотрела на Ольсу, которая жила под неусыпным надзором своей бабки, под внимательным взглядом отца, вечно в заботах, вечно неуверенная, окруженная кучей родственников и слуг, я смотрела на нее и ужасалась тому, что такой могла быть и моя жизнь. А может и хуже, ведь бабка Ольсы по сравнению с моей была чистым ангелом…

История этой семьи, с которой я была все-таки в дальнем родстве, казалась мне слишком невеселой (да и история МОЕЙ семьи, наверное, была не веселее). Я поражалась — отчего они живут вместе, если общество друг друга им не доставляет никакого удовольствия. Властитель Квест не любил свою старшую дочь, да он и не хотел ее любить, он хотел ею гордиться, а гордиться было особенно нечем, это и я видела. Властитель Квест не любил и младших своих дочерей, рожденных Зеленой властительницей, насколько я успела понять, та, другая семья значила для него гораздо больше. И его родители Ольсу и близняшек тоже не одобряли. Прекрасная семья, очень любящая.

А уж эта история с Марлом чего стоила!

Под вечер Ольса зашла ко мне. За окном давно сгустилась темень. Я уже ложилась, когда, как всегда без стука, в комнате появилась Ольса со свечой в руках. Свечу Ольса поставила на столик, а сама забралась на кровать, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом.

Огонек свечи отражался в темном зеркале. Распущенные волосы плащом укрывали плечи Ольсы — ровный блестящий лен.

— Что случилось? — спросила я, пододвигаясь к ней.

— Марл жениться на своей шлюхе, — отвечала Ольса, не поднимая головы, — Завтра.

— И ты согласилась?

Ольса вскинула голову.

— Согласилась? — сказала она неожиданно звонко, — Я — согласилась? Ни на что я не соглашалась, но его и не интересует мое согласие. Она околдовала его, чертова шлюха!

Ольса стукнула кулаком по одеялу.

— Понимаешь, Марлу все равно, он ни о чем не способен думать сейчас. А мне все надоело. И он мне надоел до смерти. Он позволил себе оскорблять меня, представляешь?!

— А твой отец?

— А что отец? — сказала Ольса, — Он ничего. Он сказал, что решать должна я.

— И что ты решила?

— А что я могла решить? Пусть женится и убирается из крепости. Он больше не Эресунд. Вот что я решила, ясно?

— Ольса… — пробормотала я укоризненно, сознавая, что и я внесла свою лепту в устройство этого брака.

— Ну, что — «Ольса»? Что? Меня все учат принимать жесткие решения, а когда я пытаюсь это делать, меня все одергивают. Марл может жениться на ком угодно, но я не допущу, чтобы дети этой девки жили в крепости. Чистота крови Эресундов — это моя забота.

"Что ж, — думала я, глядя на нее, — Может, она и права. Мне ли, несостоявшейся властительнице, судить ее? Хорошо все-таки, что я избежала этой судьбы".

— А ты, — сказала я, желая отвлечь ее и неожиданно сама заинтересовавшись этим вопросом, — а ты не собираешься замуж?

Кто, интересно, из удельных князей рискнет жениться на властительнице? Или, может быть, это уроженец одной из крепостей? Бледные щеки ее вдруг окрасились нежным румянцем, мягкой улыбкой расцвело хмурое озабоченное лицо. Ольса опустила голову, пряча эту улыбку и неожиданный румянец. Огонек свечи, отраженный в зеркале, и тот, что был реальным, дрогнул и снова стал ровным. Словно призрак прошел мимо.

— Ну? — сказала я весело, глядя на Ольсу с той улыбкой, с какой обычно смотрят на счастливых невест или просто влюбленных. В этой улыбке нет ни капли искренности, но она обязательна, как камзол на приемах или использование вилки за обедом, в приличном обществе без нее нельзя.

А Ольса улыбалась сама себе нежной и победной улыбкой. Видно было, что она счастлива и уверена в своем счастье.

— Ольса-а, — сказала я.

Улыбка ее стала шире.

— Лорд Итен сделал мне предложение в прошлом месяце. Свадьба будет в марте…. Ах, дорогая, я хотела бы, чтобы и ты была здесь! — воскликнула она.

— Подожди, — сказала я, ошеломленная, — Лорд Итен? Лорд Южного Удела?

— Да-да-да! — сказала счастливая Ольса, улыбаясь и глядя на меня сияющими глазами.

— Лорд Южного Удела?!

— Да-да! — говорила она.

— Боги, да где ж вы познакомились?

Лорд Южного Удела! Было отчего удивиться, ведь Южный Удел — это уже Граница, триста лиг отделяют его от крепости Ласточки…. Да почему же она выходит замуж именно за человека, которого я хорошо знаю?! Вот так совпадение. Лорд Итен.

— В прошлом году, — говорила между тем Ольса, — Итен приезжал сюда, на Север, к князю Андраилу, они дальняя родня. И я тоже была на приеме. И знаешь? Я сразу влюбилась в него! Если бы ты его видела, — говорила она, явно забывая о том, где находятся владения ее будущего мужа, — Ах, Эсса, если бы ты его видела! Я больше никогда и нигде не видела таких мужчин! А этой осенью он приехал сюда, в крепость, и просил моей руки…

"Боги, — думала я, слушая ее, — Верно говорят, что любовь слепа. Если б я его видела!.. Он конопатый как черт, да и вообще неприятный. В детстве он был получше, но власть ему испортила не только характер. Любой сонг в сто раз красивее его. И захочет ли он поселиться здесь, под женским началом, ведь, судя по ее улыбке, это не политический брак".