Чтение онлайн

Полковник вздохнул.

— Что я вам скажу, Мурманцев?.. Красивых слов говорить не стану: во-первых, не умею этого делать, а, во-вторых, вы в них не нуждаетесь.

Здесь Городов был абсолютно прав: слушать красивые слова сейчас Игорю хотелось меньше всего на свете.

— Я вижу, вы взяли на себя на тяжелое бремя дворянского долга. Я вижу, что вы понимаете, что то значит. А раз так, то будем действовать вместе. Я рассчитываю на вас, Мурманцев. Сами видите, сейчас мне дорог каждый человек, особенно такой, который, как вы, умеет и может вести за собой. Подкреплений, как вы понимаете, нам ждать теперь не приходится.

— Это окончательное решение? — на всякий случай уточнил Игорь.

— Ещё пока нет, но навряд ли оно изменится. Мы можем рассчитывать только на себя, — констатировал полковник.

— На себя, значит — на себя. Мы — русские.

— Оставьте у адъютанта номер своего комбраса. В какой гостинице вас искать, если вдруг не сработает визирование?

— Не в какой. Присылайте вестового в восьмую городскую школу.

— Неужели не осталось свободных номеров? — удивился Городов.

— Не знаю. Но это сейчас меня не интересует. Я пришел в Беловодск не один, а с отрядом. Я отвечаю за этих ребят и не оставлю их одних, пока ситуация не нормализуется.

— Понятно. Что ж, буду знать, где в случае чего вас искать.

Полковник поднялся из кресла, Игорь сделал то же самое.

— До свидания, Мурманцев, — произнес Городов, протягивая юноше руку. — До скорой встречи.

«Добытчики» вернулись в школу где-то через полчаса — шумные, довольные и с большим свертком, который тащили вместе в две руки: один справа, другой слева. В свертке оказался болотный плащ-дождевик, под которым могло укрыться, наверное, с полдюжины Никит и не меньше четырех Валерок. Фигуру Робика при накинутом капюшоне он скрывал от макушки до пят, причем разглядеть вокабулятор можно было только при очень большом старании. Заставив андроида слегка ссутулиться, ребята добились того, что он стал выглядеть совершенно неподозрительно по причине своего откровенно комичного вида. Можно было не сомневаться, что каждый встречный обратит на него внимание, подумает про себя: "вот чудак-то", и двинется дальше по своим делам.

К дождевику прилагались резиновые сапоги, тоже болотные, в развернутом виде доходившие Робику чуть ли не до середины бёдер, но их полагалось носить подвернутыми до колен. Покупка была совсем не лишней, поскольку прежняя институтская обувь андроида за время похода по лесу изрядно пострадала.

Валерку, правда, кольнула совесть.

— Сильно потретился? — спросил он у Серёжки.

— Фигня, — беззаботно махнул рукой мальчишка. Беззаботность эта показалась Валерке несколько наигранной, но заняться «потрошением» малолетнего сорванца он не посмел. Одно дело младшему брату в голове "гайки подворачивать" — хоть и двоюродный, но всё-таки братишка, родственник. А Серёжка на попытки его повоспитывать вполне может обидеться, ощетиниться: "ты мне кто такой" и будет на это в полном праве. И толку никакого, и друга потерять можно запросто, а очень не хотелось: за эти несколько дней Валерка крепко привязался к никогда неунывающему шкету. Не так, конечно, как Никита, но все равно — крепко.

— Ну что, идем? — разрешил все сомнения вопрос Паоло.

— Пошли. Серега, дорогу показывай.

Стараясь делать вид, что их ничуть не занимают удивленные и ироничные взгляды встречных прохожих, ребята быстро добрались до городской больницы. Больничный комплекс занимал целый квартал и, по давней традиции, лечебные и хозяйственные корпуса окружал парк, в котором преобладали самые что ни на есть земные берёзы. Попадались так же дубы и клёны с крупными резными листьями и ещё несколько пород, которых Никита не опознал, а уж Валерка с Паоло и подавно. То ли местные, то ли произраставшие в их мире вдали от Рязанщины и других мест вроде Бурятии или Онтарио, с которыми Никита успел познакомиться поближе. Зато центральные аллеи обрамляли зеленой стеной хорошо известные ребятам туи.

Модерновые корпуса больницы с внешним обилием стекла и пластика резко контрастировали с нарочито патриархальным окружающим ландшафтом, который словно нарочно копировали со старинных фотографий двадцатого века. А может и с даггеротипов девятнадцатого.

Большинство дорожек в парке было засыпано мелким речным песком, незнакомое пришельцам твердое покрытие (не привычный карамелит, но и не допотопный асфальт, а что-то третье) использовалось только на центральных аллеях. Крашеные в густо-зелёный цвет деревянные скамейки с изогнутыми спинками и металлическими ножками. Увитые плющем деревянные беседки. Аккуратно подстриженный кустарник и изумрудно-зеленый ровный газон. На глаза попался даже небольшой круглый бассейн с гипсовыми фигурами рыб, из раскрытых ртов которых вырывались тугие пенные струи воды.

На перекрестках то и дело попадались указатели: двухметровые мачты с гроздями деревянных стрелок на верхушке. На каждой стрелке красной краской крупными печатными буквами были выведены конечные точки указанного маршрута: «Хирургия», "Столовая", "Лабораторный корпус" и так далее.

Картину добавляли спешащие по делам медработники в белых халатах и неторопливо гуляющие больные в синих пижамах.

— И где будем искать этого Стригалёва? — почесал в затылке Никита.

— Хирурга нужно искать в хирургии, — поучающим тоном произнес Паоло.

— Точно. Ой, а вдруг у него операция.

— Там увидим, — решил Валерка. — В крайнем случае, попробуем договориться, чтобы он назначил время, когда сможет с нами поговорить. Только сначала Робика пристроим. Не тащить же его с собой

— А куда ты его денешь? — недоверчиво спросил Паоло.

— Пусть в беседке посидит, где-нибудь где поглуше.

Подходящая беседка обнаружилась довольно быстро: в глухом углу возле больничной ограды, надежно скрытая почти со всех сторон разросшимся и буйно зеленеющим кустарником. В неё и усадили задрапированного в дождевик андроида, строго наказав немедленно выходить на связь в случае если кто-то пристанет с разговором.

— А как далеко у него связь работает? — полюбопытствовал Серёжка.

— В обычном режиме до трёхсот метров. А направленным лучом километра на два километра дотянет, — ответил Паоло.

— На два? Ха. На десять не хочешь? — заявил Никита.

— Да ладно, не дотянет он на десять. Наши на станции были той же модели.

— А им режим направленного ответа включали? Коммуникаторы на них настраивали?

— Чёрт, забыл совершенно, — признался Паоло. — А у тебя настроен?

— А то…

— У нас комбрасы видят друг друга примерно на таком же расстоянии, метров триста-триста пятьдесят, если без ретрансляции. Дальше уже не могут.

— Понимаешь, вообще-то никто не использует андроидов как ретрансляторы или вещательные установки. Они не для этого предназначены, — пояснял Никита по дороге к хирургическому корпусу. — Но дальняя связь у них бывает нужна, если они обслуживают территориально распределенные комплексы.

— Какие комплексы?

— Э… Ну, большие очень. В смысле, занимающие много пространства. Например, металлургические заводы. Там от одного цеха до другого запросто может быть несколько километров.