Чтение онлайн

— В эту минуту, не вмешайся вы некстати, я бы благодарил Бога за облегчение! — возразил он. — Здесь я намерен был увидеть, как Эмили-Джульетта разыгрывает сцену перед Жераром-Ромео. Ей просто был необходим кто-нибудь для поддержки на тот момент, когда она объявит матери о расторжении помолвки. Дурак же я был, положившись на вас и решив, что вы в состоянии расторгнуть нашу помолвку. Какая же вы умница — отлично разрушаете все то, что я сделал. Сохраните хоть немного критики для себя. Вместо того чтобы разубедить эту малышку, что ей не стоит выходить замуж за человека, который будет ей ужасным муж, вы лишь убеждали ее всю дорогу сюда, что я прекрасный и умный. Говорили ей о тех моих качествах, которых у меня нет и в помине! Когда Жерар на меня набросился, я знал, что вы мне не поможете, но мне и в голову не приходило, что вы окажетесь на стороне Лэйлхэм-гарпии. Ну что — что там в вашей рыжей голове вертится за каша?

Быстрая как стрела Серена попыталась ударить его, но он оказался еще быстрее и перехватил на полпути ее запястье.

— О нет! Вы ударите меня только тогда, когда я сам захочу этого! Серена, почему вы хотите заставить меня жениться? Ответьте мне!

— Я никогда ничего вас не заставляла! — ответила она, тяжело дыша. — Более мудрые мужчины, чем вы, влюблялись в безмозглых девочек. Вы обвиняете меня в злости? Но мне и в голову не приходило, что вы сделали предложение Эмили, потому что хотели отомстить мне и надеялись, что это ранит мое сердце. Ротерхэм, вы вышли за рамки допустимого! Может быть, я и обладаю всем тем, чем вы меня наделяете, но единственная мысль, которая меня тревожила, так это спасти вас от того унижения, которому вы подвергнетесь, получив второй отказ. Можете отпустить меня — я и пальцем вас никогда не трону.

Он засмеялся:

— Неужели? Посмотрим! А теперь послушайте меня, моя девочка! Я совершенно не хочу продолжать спор, но благодаря вашим глупым усилиям, якобы направленным на мое благо, вся эта загадка разрешена, и теперь завязанный узел нужно рубить. Когда я это сделаю, вернусь, и тогда уж вы сможете поносить меня, сколько вашей душеньке угодно.

— Не смейте никогда больше приходить сюда! — сказала она.

— Попробуйте, если сумеете, крепко закрыть двери, — посоветовал он, отпустил ее побелевшую руку и вышел из комнаты не слишком быстро, чтобы Лайбстер сумел с совершенно незаинтересованным видом отпрянуть от двери: — Сколько же у вас развлечений сегодня! — сказал он, усмехаясь.

— Я прошу прощения у вашей милости, — сказал Лайбстер, весь воплощение непонимающего достоинства.

— Уж не притворяйтесь! Проинформируйте леди Спенборо, что сегодня вечером я ужинаю здесь!

— Слушаюсь, милорд!

Серена стояла в дверях, глаза ее сверкали:

— Ни под каким предлогом не пускайте лорда Ротерхэма в этот дом, Лайбстер!

— Слушаюсь, леди, — сказал Лайбстер, направляясь к парадной двери и распахивая ее перед Ротерхэмом.

Серена повернулась к лестнице. Фанни, стоявшая на первой площадке, знаками приглашала ее в гостиную, затем, так и незамеченная, тихо закрыла за собой дверь.

— Ну вот, вы слышали, что она сказала! — прошептала она майору Киркби.

— Да, и я слышал, что он сказал, — ответил тот.

Снаружи послышались торопливые шаги Серены.

Фанни с тревогой и надеждой смотрела на дверь, но Серена прошла мимо к следующему пролету.

— О Боже, боюсь, что у нее очередной приступ ярости! — воскликнула Фанни. — Что мне делать? О, что за ужасный день!

Киркби улыбнулся:

— Нет, я не думаю так, моя любовь. На вашем месте я бы пошел переодеться к ужину.

— Гектор, надеюсь, вы не собираетесь оставить меня во время ужина в компании этих двух людей? — воскликнула Фанни в ужасе.

— Ни за что! Неужели вы думаете, что я не заинтересован в исходе этой битвы? Я тоже ужинаю с вами, дорогая! — сказал он.

Войдя в дом к миссис Флор, Ротерхэм едва успел отдать шляпу в руки дворецкому, как задняя дверь открылась, и появилась леди Лэйлхэм, одетая в шелк и кружева, улыбаясь слишком уж радостно.

— Дорогой лорд Ротерхэм! — произнесла она. — Я знала, что вы зайдете во второй раз. Как грустно, что вы никого не застали дома после обеда. Но не стоит нас за это винить, потому что вы не сообщили Эмили, когда именно собираетесь прибыть в Бат. Надеюсь, вы здоровы?

— Благодарю вас, мэм, здоровье у меня великолепное. Я не могу, однако, того же сказать о своем настроении, а уж мое терпение давно кончилось! — ответил он хрипло.

Леди Лэйлхэм положила кончики пальцев ему на руку, что должно было означать симпатию:

— Я знаю, — сказала она, к его удивлению. — Не пройдете ли вы в комнату утренних приемов? Вы, конечно, извините мою мать за то, что она не принимает вас: она пожилая женщина и часто устает.

— Я хотел бы увидеть не вашу мать, леди Лэйлхэм, а вашу дочь!

— Именно так! — улыбнулась она, провожая его в комнату утренних приемов. — Вот и она!

Ротерхэм вошел в комнату и остановился, с серьезным видом разглядывая свою невесту. Эмили стояла рядом с большим креслом, одна ее дрожащая рука лежала на спинке, огромные глаза на бледном лице стали еще больше, дыхание было неровным. Она была очень молода, очень красива, очень встревожена и не проявила ни малейшего желания подойти поздороваться со своим женихом, пока наконец мать не сказала ей с легким упреком:

— Дорогая Эмили…

Эмили сделала шаг вперед.

— Как вы поживаете? — Девушка протянула вперед дрожащую руку.

— Все это неуместно! — сказал Ротерхэм. — Не стоит вам вести себя так, будто бы я вам очень приятен.

— Она несколько устала, — объяснила леди Лэйлхэм, — моя дочь очень глупенькая и несносная девочка, и именно об этом она хочет вам сообщить.

Он поглядел на нее, в глазах его застыл вопрос.

— Л-леди Серена говорит, что мне не нужно ничего объяснять, мама! — пролепетала Эмили.

— Мы многим обязаны леди Серене, моя милая, — спокойно произнесла леди Лэйлхэм. — Но мама уж лучше знает, что именно тебе нужно делать. — Она хладнокровно встретила полный ярости взгляд Ротерхэма, на ее подкрашенных губах заиграла улыбка. — Бедная девочка боится, что вы на нее станете сердиться, лорд Ротерхэм, но я заверила ее, что при полной искренности возможно и полное прощение, особенно если оно сопровождается глубоким раскаянием.

Бедная Эмили, видя, что ее жених мрачнее тучи, начала слабеть. Но Ротерхэм о ней и не думал. Он увидел, что у него из-под ног выбили почву, что его план мастерски может быть разбит. И вот началось это мучение — запинающиеся фразы срывались с губ бедной невесты, ей помогла мать: она подумала, что он очень зол на нее, прочитав его письмо, она решила, что он больше не любит ее, потому что так долго не искал встречи с ней, Жерар рассказал такие ужасы, что она перепугалась. Но леди Серена появилась как раз вовремя, чтобы удержать от гнусного поступка, и заверила ее, что нечего ей бояться лорда Ротерхэма. Поэтому она вернулась домой и плакала, плакала, потому что была огорчена. Простит ли он ее и поверит ли, что она никогда больше этого не сделает?..