Чтение онлайн

– Пока, да. Завтра выписывают.

– Это хорошо. Мишу еще хотят подержать тут. Вы не думайте, Саша. Мой брат неплохой человек. Просто нервный.

– Он из-за аварии в коляске?
– вопрос был бестактный, но не спросить я не могла.

– Да. Но не из-за этой, - женщина поморщилась.
– Миша на мотоцикле разбился десять лет назад. Повредил позвоночник. А все из-за глупости. Сам вел себя как последний идиот, испытывал терпение хорошей девушки. Другая давно бы его бросила, а Ларочка продолжала проглатывать обиды. В конце концов, и она не выдержала. Нашла себе нового парня - того, который не будет об нее ноги вытирать. А наш оскорбленный Ромео рванул, как безумный, разбираться со счастливым соперником. И не доехал...

– Мне жаль, - прошептала я, не зная, что еще говорят в таких случаях.

– Вот так и поломал себе жизнь, - продолжила Мария. Видимо, наболело, хотелось выговориться.
– Родителей давно в живых нет. Только я у него осталась. Вот и стараюсь, как могу. С ним больше времени провожу, чем с собственными детьми. А он после той катастрофы совсем озлобился. Только и знает, что ворчит, - она всхлипнула, достала из кармана платок и промокнула глаза.
– Вы простите, что я тут с вами разоткровенничалась. Устала. Но кому ж он кроме меня нужен...

Ночью я долго не могла заснуть. Досчитав примерно до трехтысячной овцы, оставила попытки отправиться в царство Морфея и перебралась к окну. Пейзаж за ним изменился в лучшую сторону - посыпался первый в этом году снег. Я не люблю зиму, но сейчас не могла оторвать глаз от белого чуда. Пушистые хлопья, кружась, падали с темного неба и в свете фонаря оживали, превращались в настоящих сказочных существ. Как было бы здорово сейчас прогуляться под ними. Раскинуть руки и кружиться, кружиться. Хватать ртом снег и громко смеяться.

Но я в палате. Сижу на холодном подоконнике и из последних сил сдерживаю слезы. Как жаль Михаила и Варю! А я еще считала свою жизнь - кошмаром. Глупый подросток! Подумаешь, папа вечно занят. Ну и пусть с нами живут мачеха и сводный брат. Я не золушка. Для отца я всегда буду номером один.

А ведь Злата знала! Все поняла про каждого из нас, про наш истинный возраст. Варе действительно лучше в Потоке. Там она может снова быть молодой, здоровой и счастливой. А Михаил! Зачем, зачем я поддалась импульсу?! Варвара оказалась права, мне не стоило его уводить. В реальном мире он никогда не найдет покоя...

Утром, собирая вещи, я решила прояснить еще один вопрос. Глянула на сосредоточенное лицо бабушки, крутящую в руках мою косметичку, и на папину спину у окна. Он в сборы не вмешивался, лишь время от времени поглядывал на наручные часы.

– Пап, бабуль, с тех пор как очнулась, в голове одно имя крутится, - как бы невзначай произнесла я, укладывая в сумку последнюю футболку.
– Может, вы знаете, откуда оно? Аркадий Дунайский.

Послышался красноречивый грохот. Это бабушка выронила косметичку, слава богу, закрытую, а то пришлось бы собирать лаки, тени и помады по всей палате. Что ж, другого ответа и не требовалось. И пусть папа быстро взял ситуацию под контроль, я узнала, что хотела.

– Наверное, из фильма какого, - небрежно заметил он, поднимая с пола косметичку и кидая ее в сумку.
– Ну что, готова? Едем домой?

– Едем, - кивнула я, ни одним мускулом не выдав душевного состояния.

Значит, был Дунайский. И похищение - не бред, родившийся в коме. А раз так, стало быть и ссора между отцом и дедом тоже случилась в реальности. Спросить об этом? Нет, не хочу. Наверное, я действительно тот самый страус. Я не готова к правде. Пока не готова...

Через две недели позвонила Любаша. Долго мялась, а потом все-таки сказала то, ради чего набрала наш номер. Правда, прежде стрясла с меня обещание не буйствовать.

Накануне ночью умерла Варвара. Тихо, так и не придя в себя.

Странно, но я не заплакала. Впрочем, я и раньше не было плаксой, а события последних недель, наверное, еще сильнее закалили мою душу. Однако я четко помню бесконечные грусть и пустоту, которые преследовали меня в ту зиму. Лишь по весне, когда я впервые побывала на кладбище, тоска отступила.

Там было очень спокойно, в месте, где балерина нашла последний приют. Стоя у аккуратной могилки, на которой стала пробиваться первая трава, я осознала, что все случилось именно так, как хотела сама Варвара. Да, в реальном мире ей было отпущен всего месяц после нашего с Михаилом бегства. Но кто знает, сколько прошло в Потоке? Быть может, годы? В любом случае она, наверняка, использовала подаренное время с толком.

Я снова вспомнила ее последний танец. В тот памятный вечер Варя не играла лебедя. Она действительно им была. Прощалась со сценой, проживая на ней целую вечность.

Пора и мне научиться жить полной жизнью. Здесь в настоящем мире. Я вернулась и должна, наконец, повзрослеть. А с Потоком покончено. Нужно сделать выводы и двигаться дальше.

С этой мыслью я покинула тихое кладбище.

Как же я ошибалась. Но прошло более пяти лет, прежде чем я узнала об этом.

****

2010 год

Я еще раз посмотрела на бледное лицо нового пациента - пожилого с залысинами мужчину, приходившегося близким другом шефу. Нет, он не в Потоке. Обычная кома, как у сотен людей. В тот странный мир забирают далеко не всех. По какой причине? Загадка. За семь лет работы мы так и не узнали ответа.

Кивнув Семенычу, я вышла в коридор нашего отделения реанимации и интенсивной терапии и отправилась прямиков к кабинету заведующего, где сейчас сидела моя бывшая подруга.

– Куда мимо президента?
– оглушил веселый бас.

Любаша. Спустя тринадцать лет она, по-прежнему, работает здесь. Сейчас ей тридцать шесть, успела дважды выйти замуж, обзавестись парочкой отпрысков мужского пола, такими же неугомонными, как сама. Как и в мою бытность пациенткой, она строит всю клинику - от больных до главврача.