Чтение онлайн

Голова закружилась, и я, как подкошенная, рухнула на пол макаровской палаты...

****

2010 год

Умом я понимала, что в доводах Семеныча куда больше смысла, чем в моем гневе, но в душе продолжала протестовать. Не на словах, разумеется. На деле. Поэтому вечером демонстративно поехала домой. Шеф открыл, было, рот, увидев, как я продефилировала по коридору с гордо задранным носом, но смолчал. Решил дать мне время остыть. Зато Люба, дежурившая этой ночью, не сумела удержаться от комментария.

– Ну и глупая же ты, Александра Викторовна, - полушепотом процедила она мне вслед.
– И нечего смотреть обиженно. Сама знаешь, что ведешь себя по-детски. Первый класс, вторая четверть, ей-богу!

– Не могу я сегодня работать, понимаешь?
– склонилась я к самому уху медсестры.
– Только представлю её в палате Кирилла или Алисы, как хочется твою биту позаимствовать. Тем более, не доверяю я Тимофеевой.

– Глупости, - ожесточенно зашептала Любаша.
– Я тоже не в восторге от того, как она повела себя семь лет назад, но не верю, что устроит диверсию на глазах у шефа. И дело не в ней, а в тебе, Сань. Хочешь сбежать, ладно, сегодня не буду задерживать. Но подумай на досуге, почему ты злишься? В чем настоящая причина?

Всю дорогу до дома в полупустом автобусе, медленно катившемся в летних сумерках, я размышляла о Любиных словах. Странный вопрос - почему я злюсь. И так понятно. Семеныч поверил Светке, передал мою работу, а я превратилась в девочку на побегушках. Мало? Видимо, да, потому что ночью, глядя на покачивающие от легкого сквозняка шторы, я продолжала искать причины своего негодования. В конце концов, не ревность же это? Я вроде как давно перестала страдать от комплекса неполноценности.

Я раздраженно перевернулась на другой бок, громко отругала Дуську, впившуюся когтями в ногу, спихнула с подушки нахалку Леську и постаралась выбросить из головы Светку и Поток. Уже начинало светать, а я еще глаз не сомкнула. Вот что значит привычка работать по ночам.

Когда же я все-таки задремала (сложно назвать сном состояние, когда чувствуешь, как наглая рыжая морда опять пробирается к голове), привиделся человек, ни разу не посещавший мои сновидения, хотя когда-то я об этом горячо молилась.

"Знаете, Александра, это платье..."

"Подарить его балагану? Однажды мне уже давали такой совет".

"Нет, что вы!" - непослушные каштановые волосы падали на смеющиеся серые глаза - волшебные, притягательные, в которых мне не терпелось утонуть.
– "По-моему, оно идеально отражает вашу личность. Яркое, немного вызывающее, но такое легкое и нежное. Ой, простите, я не хотел вас смущать! Я не умею делать дамам комплименты..."

"Нет, на самом деле, это я не умею их получать. Становлюсь цвета моего платья. Так что, вы правы, у нас с ним много общего".

"А скажите, Саша (он впервые назвал меня уменьшительным именем) это будет наглостью с моей стороны, если я приглашу вас на свидание?"

"Свидание?! Здесь в Потоке?!"

"Да. Я бы с удовольствием сделал это в реальном мире, но пока не знаю, когда представится такая возможность. Вдруг придется ждать слишком долго. Прошу, не отказывайтесь сейчас. Скажите, что подумаете..."

"Да-да, не отказывайся, Саш!" - ворвался в разговор еще один голос, который могла слышать только я.
– "Скажи, что согласна. Нарушь обещание!"

"Я не... Я не..." - прошептала я, видя в любимых глазах надежду и одновременно слыша слезы в голосе подруги...

Проснулась я на мокрой подушке, и, умывая припухшее лицо холодной водой, вдруг четко осознала главную причину своей злости. За меня на непростой вопрос ответил сон. Появление Светки вернуло чувство вины, которое я годами старалась если не задушить, то запихнуть в самый дальний уголок сознания. А теперь оно проснулось и попыталось схватить за горло меня. Самое противное, я вдруг четко поняла - быстро оно не отступит. Каждый раз, видя Свету, я буду думать о Дмитрии и сделанном выборе...

По больничному крыльцу я вбежала в третьем часу дня, надеясь, что новая внештатная сотрудница пока не соизволила нарисоваться в отделении.

– Добрый день, Александра Викторовна, - поприветствовал охранник-старожил, неожиданно перегораживая дорогу на вертушке.
– Простите, но вас там ждут, - он указал в сторону неработающего летом гардероба.

Я обернулась и вросла в пол. У самой стены, чтобы не мешать снующей туда-сюда толпе, в инвалидном кресле сидел Михаил Гурин и внимательно меня разглядывал. С таким видом, будто гадал, дождаться, пока подойду или кинуться наутек. Хотя, наверное, и я выглядела не лучше. Ведь мой старый спутник из Потока был последним, кого я ожидала увидеть.

Набравшись храбрости, я шагнула на негнущихся ногах к Михаилу. Застыла, как вкопанная, перед ним, не смея открыть рта. С другой стороны, это он приехал ко мне, ему и слово держать.

– Здравствуй, Саша, - пробормотал он тихо, стараясь не смотреть в глаза.
– Прости, я не узнал тебя сразу позавчера. Столько лет прошло. Но потом понял, что должен с тобой поговорить. О прошлом. Ты ведь меня не прогонишь, верно?

Глава 11. Привет брату

2003 год

Странное это состояние, когда физически ощущаешь, как мысли натыкаются друг на друга, пугливо отскакивают и пытаются найти местечко поуютней. Одни суетливо и мельтеша, другие едва перебирая лапками. Но тщетно. Без шансов на успех. Ибо моя голова готова была взорваться или хотя бы разломится пополам от букета болевых ощущений и новых Поточных впечатлений.

– Не понимаю! Всё равно не понимаю!
– наверное, в сотый раз возмутилась Света и для пущей убедительности стукнула палкой о покрытый линолеумом пол. Гулкий звук вспугнул пса, нервно навострившего уши, и отозвался скрипучей болью в моих висках.
– Не дух же она, в конце концов! Но и человеком быть не может. Шесть лет прошло! Саш, а ты как считаешь? Не молчи, бога ради!