Чтение онлайн

Я задумалась о том, что делать дальше, сочувственно глядя на торчащие из песка птичьи ноги. Вову поискать или возвратиться в реальный мир, чтобы устроить взбучку Свете? Победило первое желание. Вернее, необходимость. Разум услужливо напомнил, что влюбленная драчунья никуда не денется. В отличие от вздернутого носа. К тому же с девчонкой веселее будет разобраться в Потоке. Раз она умеет толкаться, стало быть и у меня получится оттаскать ее за куцые косички!

– К Вове!
– в очередной раз велела я, после того, как вытащила аиста из песка, отряхнула и поставила на бортик.

Разумеется, снова вышел казус. Приземлило меня не куда-нибудь, а в фонтан! С мерзким скользким полом и жабами на постаменте. В тот самый, куда однажды окунул меня гадкий клоун из моего подросткового путешествия.

– Ненавижу!
– оповестила я непонятно кого, пытаясь отползти от бомбардирующих сверху жестких струй. Хорошо хоть в этот раз с головой не нырнула в пахнущую тиной водичку. Ладони противной разъезжались, ноги запутались в мокром подоле. Волосы прилипли к лицу, а одна из прядей цепко оплела шею.

– Давайте руку, - услужливо предложил полудетский голосок. Мой гневный взгляд уперся в серые глаза мальчика Бори. Того, что по словам Максима, частенько "бродит" с Василием Петровичем.

– Надеюсь, это не твоя работа?
– проворчала я, пытаясь выплюнуть изо рта волосы.

– Конечно, нет, - мальчик, кажется, обиделся. Но потянул меня из фонтана основательно. Правда, не слишком аккуратно. Я сначала всем телом умудрилась навалиться на бортик, а потом верхняя часть перевесила, и моя промокшая персона кувыркнулась на асфальт. Встреча затылка с твердой поверхностью аукнулась нехилым звездопадом в глазах. Причем, звезды почему-то танцевали. Парами.

– А когда белый танец?
– сказали глупость губы. Захотелось вдруг пойти и пригласить Дмитрия. И пусть фантомная Света обзавидуется!

– Ого!
– протянул Боря.
– Кажется, вас вывело из строя.

– А я рыцарей видела. Как раз целый строй! Они маршировали!
– зачем-то просветила я мальчика. Вспомнилось не к месту войско Михаила - в качестве ассоциации на не относящееся к делу слово.
– В доспехах!

– Ясно, - в серых глазах засквозило разочарование.
– Послушайте, найдите меня в следующий приход. Мне нужно показать вам кое-что важное. Вы запомните, Александра Викторовна?

– Я помню. Дунайского и шкаф!

– Вам пора домой, - с грустным вздохом констатировал мальчик.
– Не забудьте, что я сказал. У вас получится, я знаю.

Темнота навалилась внезапно и странно. Накрыла одеялом с головой. Поглотила в огромное чрево, аппетитно чавкая. А потом все звуки исчезли, подарив мертвую тишину. Бесконечную, как сам Поток.

Очнулась я в пустой палате отделения. На кровати, предназначенной для пациентов. Растерялась в первый миг, вспомнив пробуждение в этих стенах шестилетней давности. Но потом сообразила, что раз на мне утренняя одежда, стало быть, транспортировали меня сюда в обмороке, а не в коме. Рука потянулась к занывшему затылку, но ни шишки, ни ссадины не обнаружила. А через мгновение исчезла и боль, являвшаяся, судя по всему, фантомной. Ведь травма была получена внутри закольцованного мира.

– Куда мимо президента?
– привычно шикнула Люба, когда я нервной трусцой попыталась промчаться мимо. Очень хотелось на свежий воздух. Охладить контуженый рассудок. Не падением. А бесконечным натыканием на Светкину зазнобу. А главное, эмоциями, которые эти непрошенные встречи дарили.
– Павел Семенович велел доложить, как ты очнешься, - бойкая медсестра преградила дорогу.

– Ну его к лешему!
– я попробовала обойти Любашу, но она превратилась в непроходимое препятствие.
– Запихнул меня сюда и велел сторожить! А сам благополучно ноги сделал! Так пусть теперь не жалуется!
– я и сама не поняла, чего вдруг обиделась на Кондратьева, но решила в очередной раз продемонстрировать характер.

– Не мог же он раздвоиться, - нашла оправдание заведующему медсестра.
– Пошел Свету успокаивать. Она тут форменную истерику закатила. Слезы лила.

– Крокодиловы?
– не удержалась я, вспомнив предательский толчок в Потоке.

– Не думаю, - Любаша демонстрировала серьезную мину, хотя я могла поклясться, что она силится сдержать смешок.
– Тебя, кстати, вспоминала. Только я не поняла, что за парня вы не поделили. Уж не этого, что утром оглоблю внизу утешал.

– Нет. А эта оглобля... Блин! Люба, не называй ее так, пожалуйста! Она моя лучшая подруга!

– А зачем тогда она с твоей мачехой на лестнице драться пыталась, раз подруга? Хотя, я поздно прибежала, не могу поручиться, кто первый начал потасовку.

– Бастинда, - уверенно выдохнула я и, неловко шагнув в бок, врезалась в стену. Вот теперь мне и впрямь захотелось прилечь.

****

2010 год.

Вы замечали, что жизнь иногда напоминает шахматную доску? Не только игрой с судьбой. Клеточка светлая, клеточка темная. А потом кто-то накреняет поверхность, и все катится вниз. Вместе с вами.

Именно такое ощущения испытывала и я, просидев ночь за кухонным столом, взирая на флакончик с духами и записку. В том, что это не розыгрыш, сомневаться не приходилось. Во-первых, о существовании Дмитрия знали считанные люди, и ни один из них не посчитал бы нужным выдавать себя за него. Во-вторых, запах лилий из Потока был знаком лишь мне одной. Не считая, конечно, бабушки, попытавшейся сначала лишиться чувств у меня в коридоре, а потом наплести всяческой ереси в попытке реабилитироваться. И, разумеется, сбежавшей, так ничего и не объяснив.

– Ни слова Свете!
– приказал Семеныч, когда утром, всклоченная и потерянная, я продемонстрировала ему вчерашний презент.
– Сами разберемся. Без лишней суеты.

Я хмуро кивнула в ответ, не представляя, как именно шеф собирается это делать. Ибо уже позвонила в службу доставки, логотип которой заметила на форме рыжего парня. Оказалось, в мою квартиру никто от них не приезжал. Единственная ниточка порвалась, не успев натянуться.

Других вариантов "расследования" я не представляла. Ведь семь лет назад мы потратили несколько месяцев на поиски Дмитрия. В реальности. Доктор искал по своим каналам, я по своим - через папу. Но успеха так и не добились. В конце концов, даже я вынуждена была признать поражение и жить дальше, велев противоречивым чувствам, бушующим внутри, забиться в угол. А теперь, теперь этот несуществующий человек (или призрак Потока) шлет послания и ждет ответных действий.