Чтение онлайн

От воды быстро поднимался густой туман, выползал на улицы, затекал в переулки, обволакивал древние парки, укрывал старые кладбища и захватывал квартал за кварталом, с каждой минутой становясь выше и плотнее.

Электричества, несмотря на то что пикли производят его в неимоверных количествах, все же не хватает для того, чтобы осветить весь Рапгар, — основное уходит на заводы, фабрики, трамвайную ветку, университеты, правительственные учреждения, дорогие рестораны, банки и дома богатых граждан. Все оставшееся, а это жалкие крохи, раскидывают по центральным улицам самых важных районов Рапгара — Сердца, Небес, Кайлин-ката и Золотых полей. Остальным приходится довольствоваться газом, маслом или химической дрянью, что течет по подземным трубам из лабораторий тропаелл.

Впрочем, от уличных фонарей сейчас не было никакого проку — их слабый свет едва пробивался сквозь туман, совершенно не освещая улиц.

— Не будет больше никаких замечаний, — буркнул Стэфан. — Я уже все сказал вам обоим.

Это точно. Его брюзжание и нравоучения после того, как он узнал о том, что произошло у Катарины, оказались просто невыносимым испытанием. Меня он облил едкой желчью по самые поля шляпы, а Анхель сказал, что с ней меня нельзя отпускать даже на минуту, потому что подобным образом могут опростоволоситься лишь безответственные существа, а не опытные амнисы, которым поручено защищать хозяина.

Разумеется, они вновь поругались, даже прежде, чем я успел поинтересоваться у пребывающей в дурном настроении трости, как она представляет мою защиту на приеме? Что Анхель должна была сделать? Отрастить крылья, вылететь из ножен и отсечь головы половине присутствующих? Конечно, было бы неплохо, если бы так и случилось — разом избавиться от кучи врагов. Но все-таки в подобных ситуациях следует быть реалистом, а не мечтателем.

— Мы полчаса как прошли мост. Пора уходить с набережной.

— Спасибо за ценное замечание, но, пожалуй, я лучше останусь на свету, чем полезу во мрак.

— Наворотил, ты дел, Тиль. Я хмыкнул:

— Совсем молоденькая девчонка, Стэфан. Этот бугай едва не ударил ее в лицо. Я должен был вмешаться. К тому же, не успей я, это сделал бы кто-то другой. Слава Всеединому, в доме у Гальвирров, несмотря ни на что, было много достойных господ.

По пути я четырежды встретил патрули пеших жандармов и один раз конный разъезд. На мундиры у них были наброшены теплые шерстяные синие плащи с эмблемой Скваген-жольца — золотое око в кругу Изначального пламени, а на головах — крепкие шлемы. В руках служители закона несли квадратные стеклянные фонари, где с помощью магии плясали пульсирующие в такт биению их сердец волшебные огни.

На меня они смотрели настороженно, затем понимали, что перед ними лучэр, и теряли интерес. Последний из патрулей спросил, не нужно ли мне сопровождение до дома.

— Улицы сейчас безлюдны, чэр, — сказал усатый сержант, поигрывая шоковым жезлом.

По его виду было понятно, что он и сам бы не прочь остаться дома, если бы не проклятая служба.

— Олл — безопасный район. Но за предложение спасибо.

— Будьте осторожны, — сказал он напоследок, приложив два пальца к шлему, ремешок от которого плотно впился в его небритый подбородок. — Если что — кричите. Сейчас здесь много жандармов. Все ловят этого сожранного сгоревшими душами Ночного Мясника, будь он неладен!

Не знаю, на что надеются в Скваген-жольце. Наверное, исключительно на удачу. Жандармов, конечно, в столице предостаточно, но Рапгар слишком велик. Каждую улицу все равно не возьмешь под контроль. Дыр в городе, как в решете — велик шанс, что если убийство и произойдет, то синие его все равно пропустят…

Наконец-то я увидел нужный мне перекресток, дождался, когда мимо проедет повозка, груженная пустыми бидонами из-под молока, и, когда туман полностью поглотил стук копыт, свернул в переулок.

Здесь было еще темнее, чем на набережной. Один только раз я услышал стрекот выбравшихся из канализации скангеров, кажется, они дрались за отбросы, забравшись в мусорные ящики, но затем вновь наступила тишина, нарушаемая лишь глухим стуком моих каблуков.

Немного подумав и решив, что Всеединый бережет тех, кто сам о себе заботится, я вытащил Анхель из ножен и переложил ее в правый карман, продев указательный палец в кольцо на рукояти ножа.

Стэфан, перебравшийся в левую руку, посетовал:

— Следовало брать извозчика.

— Где я тебе его найду в такую ночь? — недовольно отозвался я, поглядывая в полумрак, сгустившийся возле спящих домов. — Все попрятались. Ручаюсь, что сейчас жизнь бурлит только на западе Рапгара, в районах, где смертью никого не испугать. Коляску и с Изначальным пламенем на ладони не сыскать. К тому же я обожаю гулять в тумане. Это так загадочно. В тюрьме мне не хватало прогулок. Ты же знаешь.

— О да. И поэтому ты за последние полтора года исходил пешком Рапгар вдоль и поперек! Давно пора устать.

Полумрак в углу зашевелился, и на более-менее освещенную улицу выступил завью. Гротескный скелет семи футов ростом, закутанный в сизые лохмотья, с движениями резкими и дергаными, словно у марионетки, которой управляет невидимый кукловод. Вытянутый, похожий на малозанскую дыню, покрытый легким пушком череп заканчивался зубастым птичьим клювом. Глаз в провалах видно не было, но я знал, что на них два бельма — завью видят совсем иначе, чем другие разумные существа. Как — не знает никто, кроме них.

Я остановился, ожидая продолжения.

Кровосос распахнул сизые лохмотья, превратившиеся в огромные дымчатые крылья, демонстрируя висящую на груди, горящую желтым металлическую бляху на медной цепочке — официальное разрешение городских властей на ночную охоту.

— Немного крови, добрый господин? — проскулил вампир.

— Нет, — безапелляционно заявил я ему.

Он опечаленно вздохнул и уполз обратно во мрак. Ждать того, кто захочет разделить с ним трапезу и удовольствие.

На мой взгляд — бесполезное занятие для нынешней ночи. Особенно в этом районе — извращенцы, готовые поделиться своей кровью с завью, для того, чтобы вступить с ним в ментальную связь и испытать то, что не дает никакой опиум, иодятся в Яме и в районах победнее. Те богачи, что любят отправиться в скоротечное путешествие по мирам и нырнуть в водопад своего сексуального воображения, обычно живут с завью в симбиозе, а не бродят возле дома в поисках кровососа с лицензией.