Чтение онлайн

Полицейские дубинки, слезоточивый газ и даже автоматы и пистолеты применялись повсеместно. От рук полицаев погиб Иван Белоус, убитый предательски, в спину, заместитель командира батальона, капитан Сериков. Молдаване расстреляли председателя Слободзейского райсовета Останенко, заживо сожгли в машине донского казака Гусара.

Систематически обстреливались города Григориополь, Дубоссары, Бендеры и русскоязычные села из дальнобойных орудий и минометов.

За такие «подвиги» Косташ был назначен Министром Обороны Молдовы. Обещания тогдашнего премьера М.Друка, «ливанизировать» Молдавию и «бейрутизировать» Кишинев не были бредом, они с большой тщательностью стали претворяться в жизнь.

Не уступал Косташу и Друке в национализме и Министр Национальной безопасности А.Пругару: в прошлом — работник ЦК Компартии Молдавии, теперь на чем свет стоит крыл коммунистов за «преступления на территории Молдавии». Сам же восстановил все структуры КГБ, организовал сотни террористических групп, рассылал их по Молдове и под видом борьбы с терроризмом развернул кровавый беспредел по всему Приднестровью. Из Бендер, Кишинева, Бельц, Резины потянулись тысячи беженцев. Переправляясь, кто как через Днестр, они искали защиты в Тирасполе, Дубоссарах, Григореополе, — в Приднестровье.

— Оксана, надо решать, — говорил Силин, в очередной раз, придя домой со службы, — идет самая настоящая война, неизвестно, где сейчас эта воронежская бабка, может, она уже в своей квартире, туда ушли контейнеры. Надо ехать в Воронеж!

— Как это ехать! А как же Иван?! Я его не брошу!

— Да как же ты не можешь понять! Ивану лежать долго, нужно решать, что делать сейчас, пропадет квартира! И откуда у тебя такие деньги — заплатить за простой контейнеров! Потом, никто из ваших родственников не знает, где вы. Мало ли что может случиться! Ты хотя бы об этом подумала?!

— Пока с Иваном не выяснится, я не поеду! Не могу я, Толик. Пойми же ты!

— Но что, же делать? Даже я узнать ничего не могу, в Бендеры не проехать. Там идут ожесточенные бои.

— Извещать никого ни о чем не надо! Еще не хватало, чтобы мы втянули в этот кровавый водоворот родственников Ивана, я не знаю, как Виктор Иванович, он вряд ли поедет, но там есть и помоложе, которые, не зная обстановки, могут прилететь в Молдову. Официально-то аэропорт не закрыт. И никто в России не знает, что тут творится! Как издеваются над русскими!

— Может, ты и права, даже Невзоров не может выйти в эфир. Но только на том, что надо ехать в Воронеж, я настаиваю. Тут все ясно, как день. Если бабка вернулась в свою квартиру, а это вполне реально, то попробуйте вы ее, потом выселить, даже при наличии ордера.

— Толик, если мы вас стесняем... — начала Оксана.

— Дура! Вот уж не думал! Эх, ты! — и Силин выбежал из квартиры.

— А Толика еще нет? — спросила Нина Оксану, раздеваясь и вешая пальто, — что творится, что творится! В Парканах госпиталь развернули — не пройти, не проехать! А ты чего, опять ревела?

— С Силиным твоим сцепились, только что выбежал из квартиры. Требует, чтобы я ехала в Воронеж.

— Да, сейчас только в сторону Одессы и можно выехать. А что ехать надо — это точно. Что-то тихо, а где дети?

— Их Егор ваш собрал, сказку рассказывает.

— Егор и сказку? Такого еще не было! Как с ужином? Давай помогу. Куда же Силин подался?

Не дождавшись Анатолия, женщины накормили детей, уложили спать и еще добрых два часа сидели на кухне, когда, наконец-то, он появился.

— И где можно болтаться в такое время? — набросилась Нина.

— В Бендеры на лодке с Иваном ходили!

— Ты что, одурел?! Там же война! Такой риск — ради чего?!

— Квартира ваша пуста, Оксана, снаряд попал прямо в балкон, соседей — никого, в почтовом ящике все письма и телеграммы вам. Я как чувствовал, что-то случилось, — Анатолий говорил, снимая мокрую одежду. Потом, сняв сапоги, поднял с пола ранее положенную сумку, полную корреспонденции.

— Так что случилось-то?

— Вот вся почта ваша!

Оксана взяла газеты, письма и телеграммы и унесла на кухню. Разложили на столе, стали читать.

— Бедный Виктор Иванович, — сказала Оксана — какой был здоровяк, и на тебе.

— Что ж, пережить такую войну, да и жизнь-то была не сладкой.

— Я представляю, как они ждали Ивана!

— Оксана, я без твоего согласия дал ответ по указанному обратному адресу о том, что ты в Воронеже, а Иван в госпитале. Так они хотя бы успокоятся. А дальше решай, как знаешь. Адрес свой я тоже указал.

— Надо запретить им выезжать сюда категорически, иначе может кто-нибудь нагрянуть!

— Завтра сходите на почту и дайте еще одну телеграмму, сейчас уже все закрыто. Мы еле упросили на центральном телеграфе открыть дверь. Война — есть война.

В это время ожесточенные бои шли в районе моста через Днестр, у села Парканы. С рассветом был подожжен Промкомбинат. Начался обстрел здания Горисполкома города Бендеры, узла связи, подстанции у завода Молдавкабель. обстрел города велся минометами со стороны села Липканы. Одна из мин попала в склад ГСМ ракетной бригады, где служил до 1987 года Иван Исаев, в результате мощного взрыва погибло много российских солдат.

В воскресенье, 21 июня, ожесточенные бои за город продолжались. Город был переполнен снайперами, многие из них были молодыми женщинами из Эстонии. На территории инженерно-саперной части прогремел мощный взрыв. Это был террористический акт представителя нового Министра Внутренних дел А.Плугару, заявившего: «Мы будем оказывать всякую помощь набирающему силу национальному движению Молдовы». В результате взрыва погибло 28 российских солдат. Самолеты Молдовы МИГ-29 бомбили город Бендеры.

Шла необъявленная, никому за пределами Молдовы неизвестная война против славянских народов.