Шрифт:
– И вам не хворать! – съязвил на прощание чернявый водитель автофургона, сверкнув в лучах заката бегающими зрачками вороватых карих глаз. После проверки документов дорожной полицией невысокий, пронырливого вида молодой человек забрался в комфортную фуру, оснащенную морским контейнером и, выпустив облако смоляной копоти из выхлопной трубы, быстро скрылся за поворотом лесного шоссе.
«Эдик! Какое идиотское имя дала мне при рождении мамаша», – сокрушался он, продолжая свой мысленный монолог, прерванный дотошным автоинспектором.
Перейдя на четвертую передачу, молодой человек посмотрел в зеркало заднего вида.
«Снова тот загадочный черный грузовик», – подумал он.
Уже не впервые он встречал на дорогах эту странную машину. Каждый раз она возникала будто из ниоткуда, какое-то время шла следом, словно летучий голландец, не приближаясь, но и не отставая, а потом пропадала из виду так же неожиданно, как и появилась.
«Назвала бы меня хоть Вася или Петя, – не унимался водитель, продолжая ругать свою бедную матушку, – а то Эдик действительно звучит почти как “педик”».
Всему виной пожилая шлюха, напросившаяся к нему на борт. Сколько он ни зарекался подбирать «плечевых» на трассе, а срывался все равно. Вот и в этот раз подвыпившая попутчица, после того как он смачно плюнул ей в обветренное лицо во время очередной перебранки, так и сказала: «Эдик, ты просто гнусный педик».
Ничего удивительного, что ему захотелось прибить ее на месте, прямо в машине. И хорошо, что он сдержался, иначе пришлось бы снова менять всю внутреннюю обшивку в этой здоровенной кабине.
Впрочем, он сделал это позже. И теперь ее разлагающееся тело лежит и смердит в большой железобетонной трубе на обочине дороги, за тысячу километров отсюда.
Это не единственная проститутка, обретшая свое последнее пристанище после того, как волей случая оказалась в его кабине: до нее было еще две.
Первая коварно наградила доверчивого еще тогда Эдика неприличной болезнью – сифилисом. Хорошо, что у него была привычка время от времени обследоваться у врачей на предмет подобных проблем. Он быстро вычислил виновницу своего заражения и потом долгое время высматривал ее на пыльных обочинах автодорог. И вот в толпе на одной из стоянок мелькнула та бестия, с которой он так стремился снова повстречаться. На ней были все те же шмотки – зеленая бейсболка да сиреневая выцветшая ветровка, украшенная на спине потертым принтом с Элвисом Пресли. Эдик без труда узнал заразу, хотя она его, скорее всего, позабыла. С этой девицей он разделался быстро и без проблем, затянув на тонкой шее шелковый шнурок и выбросив на обочину одной богом забытой провинции.
Со второй вышло гораздо сложнее: стерва украла барсетку, в которой находились деньги, в том числе дорожные, на заправку машины. Увела все до копейки! Неудивительно, что Эдик прямо-таки горел желанием повстречать воровку на трассе, однако произошло это лишь через год: он обнаружил ее в одной из придорожных забегаловок, совершенно случайно. Она долго отпиралась, но, в конце концов, созналась и сделала вид, что раскаялась. Он, в свою очередь, сделал вид, что поверил и простил ее.
Они отправились дальше вместе, и в кабине шикарного «форда» он разрядил ей прямо в голову свой старенький обрез шестнадцатого калибра, который всегда возил с собой, применяя как веский аргумент при возникновении нештатных ситуаций. Ядовитые мозги убитой шлюхи так въелись в обшивку, что пришлось менять ее почти полностью. Это принесло ему немалые убытки, и он решил впредь подобный опыт не повторять, а все разборки устраивать только за пределами машины.
Покрутив головой, чтобы отделаться от неприятных воспоминаний, Эдик свернул на знакомое шоссе и не заметил, как в зеркале заднего вида снова возник зловещий черный силуэт.
***
Пару лет назад, осенней порой, когда желтизна и багрянец бегали вперегонки, стараясь захватить как можно больше пространства лесов и полей, мелькавших за окном грузовика, Эдику на мобильник из надежного источника поступило заманчивое, но довольно рисковое предложение: необходимо было в пять этапов тайно перевезти через полстраны группу узбекских гастарбайтеров для переправки их в Европу. В деле планировалось участие пяти дальнобойщиков с грузовиками-контейнеровозами; за каждым водителем закреплялся определенный отрезок пути. Недолго думая, Эдик согласился, и ему досталась последняя и самая ответственная часть пути: после ее завершения нужно было доставить полученные деньги в условленное место и поделить их между остальными участниками сделки.
В подпольной мастерской контейнер наспех оборудовали для перевозки нелегалов, разделив его на два отсека. Первый до потолка набили громоздкими тюками хлопка-сырца – для маскировки. Второй предназначался для людей, которым предстояло провести несколько дней в душной металлической коробке, словно скоту, отправленному на бойню. Однако такой способ перемещения гастарбайтеров по стране был самым дешевым, а значит самым эффективным с точки зрения заказчика.
Как только Эдик получил обещанные деньги от старшего гастарбайтера, загруженная фура двинулась в путь.
***
Сверкающий «форд» мчался по гладкому бликующему, словно перевернутое зеркало, асфальту с кучей денег в тайнике и толпой измученных людей в вонючих недрах морского контейнера. Эдик вдруг вспомнил про своего приятеля-дальнобойщика: он также работал без напарника, на собственном грузовике «вольво», и должен был сегодня ехать по этому же шоссе, только в обратном направлении.
Конец ознакомительного фрагмента.