Perpetuum mobile (Гроза над Миром – 2)

– А причем тут я?! – прыщавый юноша с отвращением смотрел на обуянную неправедным гневом физиономию господина Гирша. Тот от избытка чувств дергал свою козлиную, черную бородку. Джей с удовольствием сделал бы это за него.

– Ты меня спрашиваешь?! Главный художник запил, эскиза нет, заказ – стиксу под хвост!!

Гирш словно нарочно вплел в гневную тираду упоминание о стиксе – основном животном для верховой езды на Острове, хотя где-то в других краях Мира предпочитали лошадей. Худой – кожа да кости и неловкий Джей был всеобщим посмешищем, когда пытался удержаться на гибком, сильном звере. Стиксы тоже добродушно над ним «посмеивались», обнажая длинные, белые верхние клыки.

Джей покраснел – удар начальничка попал в цель. Кой черт! В наши дни только чокнутые катаются на стиксах, когда есть авто или мотоцикл. Сам Джей ездил в типографию на велосипеде: заработать на большее – задачка не для олигофрена – вновь цитата из избранных высказываний господина Гирша.

– Где инициатива?! Кто хвалился, что рисует ангелочка движением пера? Сделай хоть что-то!! К обеду дай эскиз! И четверостишие! Знаю, знаю… стишат не пишешь, – Гирш помахал крючковатым пальцем перед носом Джея, фыркнул и удалился.

Делать было нечего, кроме как что-то делать и Джей с длинным, горестным вздохом принялся за работу. Рисовать-то он любил, потому скоро увлекся.

– М-м-м-м…. – сказал Гирш, выпуская изо рта клуб дурно пахнущего сигарного дыма. – У-у-у-у-г-у-у… – продолжил он размышление и, наконец, расплылся в кривоватой улыбке. Его физиономию всегда перекашивало, когда приходилось хвалить.

– Кх-кх-м-м-м! В целом, удовлетворительно. Вполне, – последний довесок означал высшую степень одобрения, какую можно было вытянуть из господина Гирша. Он отложил рисунок Джея в сторону.

– А теперь, бездельник ты наш, разбери конкурсную почту. Что зацепит – мне на стол.

Перехватил вороватый взгляд Джея, брошенный на настенные часы:

– Обедать – рано! Я в твои годы…

Джей ринулся к столу с почтой. Внимать воспоминаниям Гирша о тяжком детстве – еще хуже, чем слушать его нотации.

Условия конкурса ко Дню святого Валентина были очень просты. Первое: отобразить превосходство Острова над огромной и дикой страной Эгваль, лежащей за Проливом на материке далеко на востоке. Благо, что всего год назад войска ее высочества одержали над варварами блестящую победу и едва не взяли их столицу – город Майю. Второе: напомнить о выдающейся роли правительницы Острова, чье пятидесятидвухлетие счастливые подданные отпраздновали месяц назад. Третье: отметить, как хорошо живется на Острове. Четвертое: ну… и про любовь, да покороче.

Джей бросил в корзину письмо с очередными графоманскими виршами (обратный адрес написан крупно и четко – автор, похоже, не сомневался в своей победе) и взял следующее. Здесь буковки выведены аккуратно, по трафарету. Пробежал взглядом и собрался тоже отправить в корзину… Стоп! Перечитал… Вот это да! И Джей принялся компоновать эскиз, не обращая внимания на урчание в животе.

Исчадье ада злое – Эгваль вся присмирела,

Хозяйка – наш правитель, она хранит закон.

И мира и покоя пора теперь приспела,

Единственный губитель остался – Купидон!

Сам же смеющийся голенький младенец с крылышками – бог любви целился из лука золотой стрелой прямо в господина Гирша. Гирш перевернул кусочек картона, на обороте он был размечен для письма, вертикальный пунктир посередине обозначал место сгиба, чтобы вложить сложенную пополам открытку в маленький квадратный конверт.

– Чудесно, чудесно… – Гирш благостно улыбнулся. – Я, мальчик мой, ценю таланты и не чужд благодарности. Вычет из твоей зарплаты за вчерашнее опоздание уменьшаю вдвое, можешь расценивать это, как премию. Господин Гирш хохотнул, и отправился дать задание операторам печатных машин. Новая открытка будет иметь успех.

Новая открытка успех возымела. Когда в занюханную типографию явился майор из Безопасности, Джей понял, что неприятности будут не только у Гирша. В первую очередь они будут у него, Джея. Он низко склонился над очередной работой. Вывеска. Лавочник с Адмиралтейской улицы обещал Гиршу прилично заплатить, если тот придумает, как перешибить рекламу конкурента: «Мы поставляем сосиски ко Двору Хозяйки». Гирш тогда промычал, что дальше ехать некуда и отдал безнадежный заказ Джею. И тот уже заканчивал броскую надпись желтым на синем: «Боже, храни Хозяйку!»

Проводил взглядом семенящего Гирша, пытавшегося дружески взять под руку моложавого, несмотря на седину, майора – зачем-то он пожаловал?! Загадка для Гирша, не для Джея. Он тихо вынырнул из-за обшарпанного стола, насвистывая, руки в карманах, прошел в сортир. Там подтянулся и вылез через раскрытое для постоянного проветривания окно. Сдерживая внутреннюю дрожь, так же неторопливо прошел к велосипеду, и… вся сила Джея ушла в ноги, крутящие педали.

Его взяли в чердачной каморке на окраине Вагнока. Очередная ошибка: в самом деле – дурак-дураком, раз придумал прятаться дома. Где ж его могли ждать, как не здесь?

Ночь провел в участке. Его не били, но смотрели хмуро. Вислобрюхий начальник на прощанье сказал беззлобно:

– Не завидую тебе, парень. За последние двадцать лет только у тебя хватило наглости. Поношение имени. А масштаб-то каков! Далеко бы пошел, кабы бы не был дурнем.

Майор Иомен предложил сесть. Сказал:

– Объясните, как это у вас так получилось, молодой человек.

Когда Джей, всхлипывая, умолк, великий сыщик задумчиво побарабанил пальцами по краю стола. Вынул из ящика стола злополучное письмо.