Чтение онлайн

Гнев тут же покинул Биссектрис. Она на мгновение растерялась, а потом её взгляд отразил грусть. Пусть и ожидаемо, но, всё равно, как-то внезапно, настал час расставания. Никто не знал, что может произойти в Реальности. Мастер старалась держаться, но эмоции невозможно было скрыть.

Виам захотел обнять Бисс, и она тоже уже сделала шаг ему навстречу, но как только они сблизились, она исчезла.

Следом начались графические помехи, словно перестало выполняться сглаживание текстур при обновлении изображений. Всё, что наполняло этот город бытием, замерло, будто кто-то полностью его обесточил, лишив жизненной энергии. Яркость цветов, их контрастность, разрешение видимых объектов, мерность пространства - окружающая действительность хаотично менялась. Здания становились то выше, то ниже; то выглядели вполне обжитыми, то казались недостроями или руинами.

Изменения и откаты помрачневшего города продолжались, пока не погрузили ребят в чёрно-белое пространство - будто поставленный на паузу старый фильм.

Парень посмотрел на взволнованную Оллу и, предвосхитив следующий вопрос, решил несколько разрядить обстановку:

– Что делать? Пока не знаю... Может, ко мне?

– Я согласна, - тут же выпалила она.

Виам, от неожиданного ответа, вскинул брови.

Конечно, девушка понимала, что эта была шутка из ряда «в любой непонятной ситуации предлагай ехать к себе», но сейчас она была согласна на что угодно, лишь бы это внесло хоть какую-то ясность в происходящее.

– Я не шучу, - добавила она, видя, что, похоже, Виам не воспринял это всерьёз.

– Ладно, - спокойно сказал он и протянул ей руку.

Выйдя из здания салона, Виам понял, что придется идти пешком, так как его чоппер выглядел, как застрявший в текстурах транспорт, наспех сколоченный из моделей разных лет.

Некоторое время ребята шли молча, озираясь по сторонам. Впервые в жизни, родной город был таким незнакомым и чужим.

Возведенные людьми постройки, посаженные ими растения и уложенные дороги, фонарные столбы, лавки и газоны - всё кругом теперь смотрелось бессмысленно и напоминало когда-то купленный чайный сервиз, который стоял в серванте - он был и имел назначение, но никем не использовался.

Кроме того, периодически им попадались какие-то странные и никогда прежде не виданные ими артефакты и объекты неизвестных технологий.

Виам осматривался и думал про себя - «Наверно, это какое-то пограничное состояние между пределами... чёрт, напоминает какое-то пепелище. Может, так выглядит смерть, когда тело ещё есть, а человека уже нет? Как выжженная суть при сохранении формы...»

– Ничего нет, - наконец, полушепотом сказала Олла, отвлекая парня от размышлений.

– Что? В смысле?
– не понял он.

– Ни людей, ни машин, ни птиц, ни звуков - ничего.

– Кто здесь?
– испуганно произнес парень, схватившись за сердце.

– Где?
– не менее испуганно выкрикнула девушка, но увидев выражение лица Виама, заявила, - Это, конечно, очень остроумно, но мне сейчас не до шуток.

– Извини, я не хотел тебя...

– Проехали, - внезапно перебила его девушка.
– Скажи лучше, как ты думаешь, переход состоялся? Это Реальность?

– Ну, если только реальность курильщика, - ответил Виам, криво улыбнувшись.
– Не знаю. Трудно сказать. Со мной, знаешь ли, такое впервые, - сказал парень и остановился, чтобы посмотреть на свою татуировку. К сожалению, он с досадой для себя отметил, что ничего не изменилось, хотя, казалось, КвадраТату должна была хоть как-то отреагировать.

– Виам...
– произнесла Олла.

Молодой человек поднял глаза на девушку. Её взор был устремлен куда-то в сторону. Он перевёл свой взгляд туда же и замер.

VI

VI

– «Мм...» - этот, произнесенный с выдохом, сдавленный звук скорее можно было ощутить, чем услышать, только некому было этого сделать - его автор в кабинете всегда находился один.

Стрелки на наручных часах давно перевалили за полночь, а Общие, настенные, показывали 17.52.

Несмотря на то, что причины так надолго задержаться имелись, человек за столом ощущал раздражение, природу которого не мог понять. С каких это пор из себя может вывести такая ерунда?

И, правда, задерживаться случалось регулярно, и это давно перестало его беспокоить. В конце концов, здесь никто никого не держал. Не нравится режим - выметайся. Однако за всё время существования организации, ни один сотрудник не ушел со службы добровольно. Да и жаловаться было, фактически, не на что, так как возможность Управления контролировать своё внутреннее время, замедляя его, всегда позволяла уложить любую продолжительность рабочего дня в промежуток с 9.00 до 18.00.

В этот раз Поверенный Алексифер Малкс прервал работу не так, как обычно - в прекрасном расположении духа - он был недоволен. И если бы сейчас ему задали вопрос о причине недовольства, то, скорее всего, он бы промолчал, медленно, безразлично-брезгливым взглядом осмотрел вопрошающего с головы до ног, а, после, в обратном направлении, и отвернулся, так как конкретной причины попросту не было.

Оттолкнувшись ногами от пола, он отлетел на левитирующем кресле к панорамному во всю стену окну. Энергоставни были закрыты, поэтому он отчетливо видел в нем свое отражение. Из затемненного снаружи стекла, его рассматривал средних лет с сединой брюнет с правильными чертами лица, густорастущей 3-х дневной щетиной, в меру полными губами, прямым, с едва заметной горбинкой, носом и проницательными карими... в этот момент глаза его зажмурились, дав возможность пальцам пройтись по векам.

Малкс поднялся и подошел к окну. С его сенсорной панели, Алексифер отключил ставни. Они медленно растворились, давая возможность глазам плавно переключиться на естественное освещение.

Вечерний город не выглядел приветливым. Пасмурная погода обесцветила его улицы и здания, словно превратив художественную картину в документальную. Деревья стояли неподвижно, лишь иногда, под порывами ветра, качая ветвями и теряя последние оставшиеся листья.

Поверенный разглядывал этот унылый пейзаж по ту сторону стекла и думал, почему же всё так хорошо? Граждане, прогуливающиеся по улицам, завсегдатаи, сидящие в баре на углу двух бульваров, посетители кафе, ожидающие свой заказ, зрители театра, аплодирующие труппе, покупатели в магазинах, стоящие в очереди на кассе, клиенты прачечной в переулке, таксисты, отдыхающие после смены, старики, беззаботно играющие в домино по выходным на площадке - никто ни в чем не нуждался.

Эта картина, близкая к утопии, раздражала его, вызывая недовольство. Ему казалось, что мир, где нет ни насилия, ни преступлений, ни нужды, в котором удовлетворяются все низшие потребности, оказывался пустышкой. Алекс считал, что, вместо качественного скачка, развитие технологий может привести человечество в тупик. Если в прежние времена двигателем прогресса была жажда открытий, завоеваний, ресурсов то теперь, вид, который создает для себя райские условия, обрекает потомство на вымирание, так как общество ни в чем не испытывает недостатка и перестает к чему-либо стремиться.