Чтение онлайн

— Все это давно прошло, Ноэль, — убежденно возразила Пич. — Достаточно посмотреть на тебя. Вспомни, сколького ты добился! Ты должен гордиться собой.

Ноэль устало ответил:

— Просто иногда я думаю, насколько проще была бы моя жизнь, если бы не приходилось бороться за каждый шаг в этом мире.

— Борьба закончена, — прошептала Пич, прислоняясь головой к его плечу, — и ты больше не одинок. Наши дети будут гордиться фамилией Мэддокс.

Ноэль сухо улыбнулся.

— Тогда я могу сказать одно, Пич, они будут первыми.

Несмотря на протесты Леони, говорившей, что еще рано, семья стала расходиться, желая ей Спокойной ночи и выражая надежду, что завтра будет прекрасный день для благословения жениха и невесты. Джим проводил их до отеля, а Пич, которая оставалась на вилле, пошла укладывать спать сына.

Ноэль стоял, облокотившись о перила, и смотрел на серебряную гладь Средиземного моря в лунном свете. Леони внимательно наблюдала за ним.

— Я никогда не устаю от этого пейзажа, — наконец проговорила она, — если учесть, что смотрю на него каждый день на протяжении более шестидесяти лет.

— Я могу понять почему, — ответил Ноэль. — В море есть что-то завораживающее. Наверное, оттого, что оно всегда разное, когда бы на него ни смотрел. Когда я был ребенком, единственными волнами, которые я видел, были волны пшеничных колосьев, раскачивающихся на ветру на полях Айовы. Вы могли пройти милю за милей и не увидеть ничего, кроме пшеницы, никогда не меняющейся и нескончаемой — бесконечной.

«Наконец-то, — подумала Леони, — он приоткрыл щелочку в своей броне».

— Это пугало меня, — продолжал Ноэль тихо. — Я начал думать, что за ней ничего не существует, и даже если я постараюсь убежать далеко-далеко, то увижу опять бесконечное пространство пшеничных полей.

— Вы не производите впечатление человека, который боится того, что у него впереди. Кроме того, мы ничего не можем изменить в нашем прошлом.

Леони поднялась на ноги, опершись на свою трость. Несмотря на свой возраст, она не сутулилась и была выше его. Она всегда предпочитала разговаривать с противником стоя.

— Ноэль, — начала она, — я была здесь в тот день, когда вы пришли, чтобы предложить Джиму сделку относительно компании де Курмонов, в тот самый день, когда Пич позвонила из Испании и сообщила, что попала в беду. Она рассказала, как вы нашли ее в Барселоне и помогли ей. Права ли я, считая, что это не было простым совпадением?

Ноэль облокотился на перила и сложил руки.

— Я поехал туда, чтобы разыскать ее. Помочь ей.

— Но почему, Ноэль? Почему вам вдруг захотелось помочь Пич? Если не для того, чтобы через нее получить контроль над компанией де Курмонов?

— Впервые я встретил Пич, когда мне было тринадцать лет. С тех пор несколько раз наши пути пересекались. Я знал ее, и мне захотелось ей помочь.

Леони вздохнула.

— Я хотела бы чувствовать уверенность, что вы женитесь на ней, потому что она Пич, а не потому, что она де Курмон, — сказала женщина резко.

Ноэль посмотрел да нее. При лунном свете Леони выглядела вдвое моложе своего возраста, и он знал, что силы воли ей не занимать. Она была полна решимости не допустить, чтобы охотник за богатым приданым женился на ее внучке без ее предостережения.

— Вы мудрая женщина, Леони, — Ответил он. — Вы подмечаете больше, чем другие, и должны сами ответить на свой вопрос.

Пич торопливо шла к ним по террасе.

— Вот где вы оба, — воскликнула она. — О чем это вы тут беседуете и почему такой торжественный вид? И как только можно быть серьезными в такую ночь, когда светит луна и слышно море, а завтра — наша свадьба?

Она ослепительно улыбнулась Леони.

— Разве ты недовольна, бабушка, что наконец одна из твоих внучек устраивает настоящую свадьбу, чтобы тебе было что вспомнить?

— Я довольна, девочка, — ответила Леони, глядя на Ноэля, — если вы счастливы.

Взяв Ноэля под руку, Пич улыбнулась им обоим.

— Я так счастлива, — сказала она, — я не могу дождаться, когда стану миссис Ноэль Мэддокс.

Леони зашла в комнату Пич, чтобы поцеловать ее на ночь. Она делала это всегда, только на этот раз Леони знала, что все по-другому.

Старая комната Пич на вилле все еще хранила следы ее девичества — семейные снимки и большие школьные фотографии с множеством крошечных улыбающихся лиц, многие из которых забылись и ушли в прошлое. На стене висела доска, к которой кнопками прикреплены снимки, сделанные в каникулы, давние приглашения на вечеринки, выцветшие открытки солнечных курортов и покрытых снегом горных склонов с лыжными трассами и когда-то важные письма С обтрепанными краями и потускневшими чернилами. В серебряной обертке лежал засохший цветок и одинокая красивая сережка — пара от давно утерянной второй. Плюшевые игрушки, которыми играли много лет, расставлены в ряд на туалетном столике и на подоконнике, и книги стояли в беспорядке на деревянных полках, занимающих две стены. Узкая белая кровать и небольшой, покрытый красной эмалью столик с зеркальцем в серебряной оправе, который принадлежал Пич с тех пор, как ей исполнилось девять лет, казались сейчас слишком маленькими для высокой молодой женщины, сидевшей перед зеркальцем и расчесывающей свои каштановые с бронзовым отливом волосы, задумчиво заглядывающей в его глубины.

Глаза Пич встретились в зеркале с глазами Леони, и она, улыбаясь, обернулась.

— Я пришла только сказать тебе «спокойной ночи», моя родная, и пожелать тебе счастья. Завтра ты будешь слишком занята, а мне хотелось поговорить с тобой наедине.

— Бабушка! Я только что подумала о том, как все по-другому на этот раз. Это не глупое наваждение, как было с Гарри. Ноэль любит меня, а я люблю его. Ничто не может помешать счастью, если начинаешь именно с этого, ведь правда?

Леони устало опустилась в кресло под лампой.

— Любовь — это очень хрупкое чувство, Пич. Она может быть омрачена всякими мелочами: трудностями в налаживании совместной жизни, скукой, ревностью — словом, десятком разных вещей, и вдруг ты задаешь себе вопрос, куда ушла любовь и кто этот незнакомец, с которым ты живешь?

— Как у меня с Гарри.

— Не совсем. Гарри был ошибкой, вы оба ошиблись. Ты романтична, Пич, но любовь — это не только романтика. Это забота о другом человеке больше, чем о себе самом, это самопожертвование ради другого и взаимная поддержка друг друга. Любовь — это понимание его жизни и желание сделать ее легче и приятней, а он должен так же поступать по отношению к тебе. Это и совместная радость в детях, и гордость за них, когда они добиваются успехов. А когда дети болеют, это значит, что вы вместе помогаете им выздороветь. Любовь очень сложная вещь, и я сомневаюсь, чтобы кому-то удалось до конца понять, что это такое: первые чувства симпатии и влюбленность — только основа любви. Любовь — это длинный путь, Пич, и чтобы пройти его, тебе потребуется понимание и сострадание.