Чтение онлайн

— Почему бы ему не перейти на ближний свет?!, — раздраженно буркнул Марк и повернул рычажок зеркала заднего вида чуть в сторону, чтобы меньше ослепляли фары сзади идущей машины.

Некто, едущий за нами, вдруг резко прибавил газ, его мотор, мощный по звуку, просто взвыл. Дорога, которую обступали деревья, круто пошла вправо, и как только наш ягуар начал входить в поворот, я ощутила страшный удар!

Толчок! Скрежет! Я падаю и проваливаюсь... Тишина...

Глава 21. Обещание Марка

… Посреди дороги стоял Джеймс Фостер. Мертвый фермер глядел на меня с насмешкой. Глаза Джеймса, некогда голубые и искрящиеся, теперь были мутными. Его лицо подергивалось, демонстрируя мимолетные гримасы. Напротив Джеймса я увидела себя — будто я стою лицом к лицу с фермером, а тот лишь посмеивается, не говоря ни слова. Потом изображение стало терять резкость и я очнулась.

Меня тормошил Марк, он легко похлопывал по моим щекам, приговаривая:

— Энни, открой глаза, любимая!

Перед собой я увидела сдутую подушку безопасности. Мельчайшая пыль густым облаком висела с салоне. В ту же секунду вспомнилось происшествие: нас догоняет какой-то мощный автомобиль, с силой толкает в зад наш ягуар и тот на полном ходу врезается в дерево на обочине. От страшного удара и сработавшей подушки безопасности я потеряла сознание — не знаю сколько времени пришлось сидеть без чувств. Значит, мертвый Джеймс Фостер мне не приснился — это было видение в обмороке.

Марк спросил, не сводя с меня встревоженных глаз:

— Энни, ты в порядке, можешь двигаться?

Я пошевелила руками и ногами, посмотрела вправо-влево — как-будто все нормально, только голова гудит и побаливает немного.

— Со мной все хорошо, Марк, — ответила я и спросила его:

— А ты как себя чувствуешь?

— Я не пострадал, но...

— О, нет, Создатель, нет!, — дико проревел с заднего сидения профессор Мейсен и через несколько секунд сообщил упавшим голосом:

— Шкатулка пропала...

Когда мы отъехали от ворот Грейхолла, профессор сидел на заднем сидении, обхватив, как бесценное сокровище, нашу находку из подземелья. Он начал было строить догадки из какого именно душистого дерева была изготовлена шкатулка, чудесный и тонкий аромат которой наполнил автомобиль. Но тут началось погоня и нас толкнули на дерево.

— Видимо, я потерял сознание и не увидел как кто-то взял из моих рук драгоценную шкатулку, — громко сокрушался Альфред Мейсен, схватившись за голову и раскачиваясь из стороны в сторону.

— Ты не ранен, дядя Альфред? Это важнее, чем шкатулка.

— Скажешь тоже, важнее! Сколько лет мы мечтали отыскать ее и умудрились лишиться, едва успев добыть. Какое-то фатальное невезение... И нет, я не ранен.

Мы все трое вышли из машины. Марк занялся ее осмотром, профессор, тихо бормоча под нос ругательства, достал телефон, вздохнув, набрал номер и отошел в сторону, чтобы поговорить. А я стала смотреть вдоль дороги, думая, что автомобиль, ударивший ягуар, тоже мог пострадать и стоит где-то поблизости. Но освещенная луной дорога была пустынна. Мимо нас быстро промелькнула низко летящая сова — крылатый ночной хищник вылетел на охоту и, громко ухая, скрылся в темноте.

Передок ягуара был изрядно смят, сзади пострадал бампер и разбились фонари.

— Своим ходом машина не сможет доехать до поместья, — заключил Марк, а профессор его успокоил:

— Я позвонил Джеку Слейтеру и он приедет сюда.

Нам оставалось только ждать.

— Ну и что это было? Выскажите ваши соображения!, — саркастически обратился к Марку и ко мне профессор Мейсен.

— За нами следили. А мы не заметили этого, — с горькой усмешкой проговорил мой парень, — вспомни, дядя Альфред, когда мы спускались в склеп, то было видно, что там недавно кто-то побывал. Мы не придали этому значения, так как были погружены в свои поиски. А, между тем, сейчас я склонен думать, что это именно Бакли и его помощник посетили склеп незадолго до нас. Они не обнаружили подземный ход. Однако, установив привычную слежку за нами, Бакли узнал, что мы вошли в склеп.

Я вспомнила кое-что:

— Когда мы собирались подниматься из подземелья в помещение склепа, там, наверху, послышался шум. Судя по всему, это были не крысы. Тот, кто следил за нами, подождал снаружи и, видя, что наша команда долго не выходит, пришел к выводу, что его соперники обнаружили нечто интересное, иначе зачем так долго оставаться в этом пыльном и жутком склепе. И тогда этот преследователь, таясь, спустился по ступенькам в склеп. А там ему все стало понятно, ибо он увидел внутри пустого гроба распахнутый люк, ведущий вниз.

— Верно, Энни, — живо откликнулся профессор Мейсен, при этом, распалившись, назвал меня по имени, а не как обычно — «мисс Грей».

— Только одно уточнение, — продолжил он, — этот кто-то был наверняка сам Бакли, возможно с его подручным немцем, имя которого— Фриц Мюллер.

Я испуганно заметила:

— А мы очень рисковали. Этот злодей Бакли мог перерезать веревку и закрыть люк — как бы нам тогда удалось выбраться наружу?

Марк улыбнулся мне одними глазами и успокоил:

— Во-первых, мы все равно нашли бы способ выбраться, а во-вторых, преступникам незачем было запирать нас в подземелье — они ведь хотели узнать, удалось ли нам обнаружить чудесный порошок.

— А откуда Бакли узнал, что порошок можно найти на кладбище? Слежка за нами? Но ведь он побывал в склепе раньше нас.

— Дастин украл рукописную книгу, расспрашивал викария и Мэри Тэтчер. Он собрал достаточно информации, чтобы сделать правильные выводы, — объяснил Марк.

Мне пришло в голову, что случай на дороге, произошедший с нами, очень напоминает обстоятельства гибели фермера и я сказала:

— В обмороке мне привиделся мертвый Джеймс Фостер, — и, обращаясь к профессору, я пояснила, — в последнюю неделю мне снятся сны с участием жертв недавних убийств в Белдорфе.

— Марк рассказал об этом. Меня взволновал твой последний сон, — тревожно заметил профессор Мейсен, — и я намерен позаботиться о безопасности прекрасной Евы Фостер. Проблема, однако, заключается в том, что я не знаю, чего именно надо опасаться, — он крякнул с досадой в голосе.

Я решила вернуть разговор к теме аварии:

— Нас протаранили сзади точно так же, как это случилось с покойным Джеймсом Фостером.

— Да, — ответил Марк, — а это значит, что и нападавший был тот же самый.